Онлайн книга «Наедине»
|
— А это еще что значит? — Вам следовало уделять больше внимания словам своей дочери. Лицедей ставит свой собственный спектакль, вы разве не поняли? — Это уже не игрушки, сынок, — внезапно меняет пластинку Анатолий Степанович, впервые обращаясь ко мне подобным образом. — Мы уже знаем, кто он и где может скрываться. Тебе нет никакой надобности попусту рисковать своей головой, чтобы спасти сестру — достаточно будет приехать к нам, и… — И ждать, пока ваши люди будут блуждать в потемках в поисках Лицедея? А он в это время преспокойно разделается с Катей, и никто не сможет ему помешать. — Он и пальцем ее не тронет, обещаю. — Вы можете обещать мне это лишь в том случае, если сами являетесь Лицедеем. — Что ты несешь! — вскипает Анатолий Степанович. — Я уже и сам не понимаю. — Зато я наконец-то начинаю понимать. Миш, приезжай сюда. Даю слово, с Катей ничего не случится! — Анатолий Степанович, я в жизни не брошу свою сестру. — Это как раз то, чего он добивается, — снова повышает голос Фимин отец. — Он провоцирует тебя на действия, потому что ты стоишь у него на пути и очень мешаешь достичь желаемой цели. Самое глупое и безрассудное из всего, что ты можешь теперь сделать — это слепо идти на поводу Лицедея по его же подсказкам! — Ну и черт с ним. Для меня главное — сестра, и если для того, чтобы спасти ее, мне придется умереть, пусть так и будет, — отсекаю железным тоном. — Остановись. Просто остановись! — Поздно, Анатолий Степанович. Вы там уже приготовились обо мне скорбеть? А я-то по наивности считал, что вы терпеть меня не можете. Он говорит еще что-то, но я отвожу телефон от уха и швыряю на сиденье, сосредотачивая внимание на дороге. Серафима Громкий звонок в дверь, заставший меня в углу дивана с притиснутыми к ушам ладонями, производит эффект разорвавшейся бомбы. В комнату все еще долетают слабые отголоски песни с улицы; кажется, текст и музыка уже совсем другие, но в том, что загримированное трио торчит под окнами в прежнем составе, у меня нет и тени сомнения. Все меньше сомнений остается и относительно того, находится сейчас за дверью. Щедрый инициатор неожиданного концерта в честь моего дня рождения. Жестокий клоун без настоящего лица. Лицедей. Я в ужасе кусаю пересохшие губы, ясно понимая, что запертая дверь в любом случае его не остановит, он пришел сюда за мной и не уберется, пока не получит желаемого. Дверной звонок тем временем сменяется громким стуком и, кажется, я даже могу разобрать слова по ту сторону. Он пытается заговорить со мной? Хочет убедить меня отпереть чертову дверь и самолично впустить его?.. Крепко стискиваю в ладони телефон и нерешительно сползаю с дивана. Мелкими, совсем неощутимыми шажками приближаюсь к прихожей, как раз когда входная дверь сотрясается под новой порцией сильных ударов. Вздрогнув, пячусь назад и в этот момент невидимый мне человек снова начинает говорить: — Серафима! Я от вашего отца. Откройте, пожалуйста, дверь! Голос кажется смутно знакомым. С секунду я таращусь на бесполезный телефон, понятия не имея, кто мог бы сейчас помочь мне преодолеть новый виток кошмара, и все же без единого шума подхожу к двери с намерением заглянуть в «глазок» и убедиться, что облик визитера не имеет ничего общего с клоунами. На лестничной площадке вижу хмурого парня из дома родителей, того самого, с которым мы столкнулись у кабинета отца. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он смотрит прямо в глазок: |