Книга Наедине, страница 164 – Юлия Амусина

Ну и что? Ну и что?!

Даже если она когда-то встречалась с Мишкой, это совершенно ничего не значит. Я не настолько шизанутая, чтобы полагать, будто, кроме меня, у него никого не было. Теперь все переигралось, моя давняя знакомая исчезла под гнетом неумолимого времени, быть может, вовсе переехала в другой город, оборвав с Мишкой всякое общение, а мы есть, я и он, и это куда серьезнее, чем какие-то несуразные всполохи из давно позабытого прошлого. В конце концов, тогда я тоже была несвободна, более того, мы вообще друг друга не знали…

«Он знал о тебе раньше…»

Я вновь пытливо изучаю глазами фотографию и замечаю короткую приписку снизу: «Друг»

Он мог знать обо мне раньше, почему бы и нет, в самом деле?.. Но почему же тогда я его не замечала? Разве его можно не заметить?

Подношу палец к корзине с намерением удалить злополучное сообщение мнимого «друга», но в самый последний момент просто скрываю вкладку.

Миха

Отсутствие своего телефона я замечаю, когда в перерыве между занятиями заглядываю на первый этаж, чтобы перехватить чашку кофе и хоть немного взбодриться после очередной бессонной ночи. Здесь же обретается вымотанный Сашка, темные круги под глазами которого с лихвой выдают его отношение к сегодняшнему плодотворному дню. Мы обмениваемся понимающими взглядами.

— Какие новости, Мих? — вздыхает Медведь, откочевывая от автомата к ближайшему окну.

— Да черт его знает… — я смотрю за стекло. Возле магазина «Мир цветов» смолит сигарету скучающая в отсутствие покупателей продавщица. Сделав короткий глоток из стаканчика, делюсь насущными проблемами. — По ходу, Пашку все же придется заменять. Я уже по-всякому прикинул, но он никак не восстановится до начала соревнований.

Саня понимающе кивает:

— Жаль парня. Он столько пахал в зале, так хотел участвовать, и на тебе… — Медведь облокачивается на подоконник. — Кого отправишь вместо него?

Пожимаю плечами.

— Переговорю с группой.

Совсем рядом с нами раздается тонкий стук каблучков по квадратной плитке. Едва я успеваю проявить интерес, как кто-то ненавязчиво трогает меня за локоть.

— Мишань, — возле нас останавливается Вера. — Что у тебя с телефоном?

— Кстати, да, — согласно подхватывает Санек, высунув нос из своего стакана, — я тебе пытался набрать днем, но ты, дружище, недоступен.

— Как это — недоступен? — под их взглядами запускаю руку в карман и к собственному удивлению обнаруживаю там пустоту. — Не понял…

— Может, в зале оставил? — предполагает Медведь.

— Я сейчас еще раз наберу, — вклинивается Вера, быстро побарабанив пальцами по экрану. Прикладывает аппарат к уху и почти сразу же опускает ладонь, поясняя мне. — Выключен.

— Что за… — глупо оглядываюсь к автомату, хотя при всей своей сегодняшней рассеянности никак не мог выронить телефон и не заметить этого. Почему меня не удивило, что за целый день никто не спешит обрушивать на меня шквал входящих звонков, при том, что обычно мой телефон не молчит больше часа? Но главное, я оказался вне связи. В случае, если Серафима вновь успела куда-либо вляпаться, я узнаю об этом в самую последнюю очередь.

— Посмотри в тренерской, — несется мне в спину дельный совет Медведя.

По неясной причине испытывая все нарастающую тревогу, я пулей влетаю в полупустой зал и быстро оглядываюсь по сторонам в поисках утерянного телефона. Я тут как нечто вроде обязательного предмета обыденной обстановки, так что на меня никто не обращает внимания. Нескольких минут вполне хватает, чтобы понять: телефона тут нет, если, конечно, какой-нибудь шутник его не прикарманил. Выбираюсь из зала и направляюсь к тренерской, на полпути едва не сбив неожиданно вывернувшую из-за угла Веру.