Книга Каменный ангел, страница 41 – Юлия Амусина

Не считаю себя слабой, но, трезво взвесив собственные силы и возможности, понимаю — вряд ли мне удастся выстоять. Лучше заблаговременно позаботиться о том, чтобы избежать неприятностей.

Все правильно, пришло время исчезнуть, раствориться среди просторов горячо любимой, необъятной Родины. Найду себе городок потише и отсижусь какое-то время, пока все не уляжется. Честно говоря, на ум не идет никакого другого решения. Мне самой противно понимать, что я поддаюсь обстоятельствам, не попытавшись даже отстоять свое, но иначе можно просто потерять голову в битве сразу с несколькими врагами.

Быть может, извечная битва — это моя стезя, но я схожу с полпути; в моей жизни и так было достаточно потрясений.

Судорожно вздохнув, я перебросила ремешок сумки через плечо и поспешила покинуть особняк, мою единственную обитель, в стенах которой было так одиноко, но так надежно.

Конечно, мне приходилось бывать на вокзале, однако на сей раз я чувствовала себя не слишком уютно; казалось, все окружающие настроены к моей персоне чересчур враждебно. На самом деле до меня никому не было дела, и самое интересное, что я ясно это понимала.

Моя аутичность здорово мешает адаптации к внешнему миру, большое количество людей вокруг по-прежнему заставляет испытывать нервозность.

У меня не было никакой цели. Еще дома я думала о том, чтобы посмотреть карту и выбрать для себя удобный маршрут, но потом спонтанно решила, что это излишне — намеренные планы могут обратиться лишним следом, который протянет за собой вполне различимую дорожку; это будет означать, что бегу я зря. Именно поэтому решила действовать наобум, как подскажет капризное сознание.

Стоя прямо перед окошком кассы, размышляла, какой пункт назначения выбрать. Положа руку на сердце, мне было все равно — любой из городов заранее представлялся неизведанным и чужим. Впрочем, я все-таки приобрела билет, поскучала немного в холле здания вокзала, подождала нужного часа и направилась к прибывшему автобусу.

— Вера!

Голос был незнаком, да и некому было меня окрикивать, потому я даже не потрудилась обернуться. Впрочем, то, что меня тут же не слишком вежливо подхватили под руку, почему-то не вызвало ни удивления, ни шока.

Развернувшись, я без всякого удовольствия смогла наблюдать того самого знакомого Павла, который так не понравился Хаосу. Мужчина старался выглядеть естественно, улыбался, демонстрировал раскрытые ладони, но провести меня все же не смог — я чувствовала, что он опасен.

— А я думал, вы или нет, — мужчина снова улыбнулся, ненавязчиво придвинувшись ближе. — Какая удача встретить вас. Знаете, я заходил вчера, но никого не было дома… Вы меня помните?

— Помню. У вас были дела с моим дядей, — спокойно подтвердила я.

Мне явно недоставало наивности для того, чтобы поверить — этот тип оказался здесь случайно, не преследуя цели пересечься со мной. Именно поэтому настороженность внутри меня лишь росла, хоть нежеланный собеседник и старался выглядеть этаким добродушным знакомым.

— Здорово, что помните — знаете, всегда чувствую себя глупо, когда приходится представляться по нескольку раз…

Сейчас это было бы нелишне — я не помнила имени мужчины, в моей памяти отложился только визуальный портрет. Я могла бы высказать эту мысль и попытаться тем самым его смутить, но не стала этого делать — человек был не из тех, кто с легкостью впадает в смятение.