Книга Мир против нас, страница 7 – Юлия Амусина

Зайдя в комнату, он не стал включать верхний свет. Упал, не раздеваясь, на постель рядом со мной, коротко вздохнул и сложил ладони на груди.

— Что там? – негромко поинтересовалась я, давая понять, что не сплю.

— Макса подстрелили, – он снова вздохнул. – С близкого расстояния... Лепилам пришлось долго выплясывать возле него.

Перевернувшись на бок, я подперла ладонью щеку и с тревогой посмотрела на Глеба. Он лежал, не двигаясь, глядя в пустоту потолка перед собой, но мыслями все еще был где-то рядом с раненым другом. Я видела его разным – решительным и грозным, сбитым с толку и растерянным, слабым, но таким, как сейчас, не видела еще никогда.

— Кто это сделал?

— Без понятия. Мне сбросили смс-ку со скрытого номера, типа с Максом беда. Не так много людей могли это сделать. На самом деле, мой номер – этот номер – известен лишь двоим.

Он замолчал, так и не назвав имени, но в этом не было необходимости. Уверена, один и тот же человек одновременно всплыл в наших мыслях. Очередной сокрушительный удар по его годами наращиваемой броне, на сей раз со стороны той, кому он безоговорочно доверял. Не зная, как можно выразить ему свою поддержку, я осторожно погладила его по руке и прислонилась щекой к его плечу.

Рита исчезла, растворилась вместе с ублюдком Томом, и это обстоятельство окончательно разорвало остатки дружеских отношений между девушкой и двумя ее бывшими приятелями. Не скажу, что мне было жаль, симпатии к Рите я не испытывала, она казалась мне чересчур… кукольной, насквозь фальшивой. Симпатичная блондинка с пустой головой, без колебаний готовая забросить острый нож в ближайшую спину, вне зависимости от того, друг перед ней или враг. Я никогда ей не доверяла. Однако Макс, похоже, считал иначе. Несмотря на то, что Глеб наложил строгое вето на упоминание вслух ее имени, хакер так и не смог примириться с мыслью о свершившемся предательстве со стороны своей любимой подружки. Быть может, за это и поплатился. Учитывая все обстоятельства, неудивительно, что Глеб связал смс-ку с Ритой, а ранение Максима наверняка приписал его столкновению с неожиданно сложившейся парочкой.

— С Максом все будет в порядке?

Да, дружбы с Щёлоковым у нас так и не получилось, но зла ему я точно не желала.

— Не знаю. Надеюсь, – Глеб тоже перевернулся на бок, теперь наши лица находились напротив, а его глаза непрерывно смотрели в мои. – Завтра, вернее, уже сегодня поеду туда, попробую узнать, как он. Не просекаю, как обстряпать все грамотно, чтоб не подставиться самому и не подставить Макса. Не могу же я просто так заявиться в лекарню, тем более что сейчас там будут тусоваться сычи, и всех посетителей станут тщательно отслеживать.

— Если хочешь, я могу все узнать, – предложила неуверенно.

Казалось, эта мысль застала его врасплох.

— Ты? Потащишься в больницу вместо меня?

— Почему нет?

— Нет, – он покачал головой, протянул руку и задумчиво сжал мою ладонь в своей, согревая озябшие пальцы. – Теперь ты сама под колпаком у сычей. Пожар у Павлуши, пожар в особняке, твое исчезновение – это реально слишком много. Сычи с ума сойдут от счастья, если подсекут тебя еще и у палаты огнестрела.

— Да, наверное, – согласилась, весьма кстати припомнив свои недавние посещения кабинета следователя.

Они действительно на меня насели, да так, что, казалось, их бесконечным расспросам об одном и том же не будет конца. В своих показаниях я строго придерживалась версии, рожденной в продолжительных спорах с Максом и Глебом, согласно которой выходило, будто неизвестные недоброжелатели дядюшки похитили меня с целью узнать, где покойник хранил свои несметные богатства. Версия так себе, но в ее пользу говорил зарегистрированный телефонный звонок из моего особняка, тот самый, в котором я сообщала о нападении после визита Тома. Пожар в особняке также косвенно подтверждал наличие этих самых злоумышленников. На резонный вопрос о том, как мне удалось выбраться из лап похитителей, я спокойно ответила, что сбежала во время суматохи, устроенной неизвестными в загородном доме, куда привезли нас с Глебом люди Тома. Разумеется, про Глеба в моих показаниях не было сказано ни единого слова. Про Тома – тоже, однако Хаос отметил, что следователи рано или поздно должны связать два и два и выйти прямиком на Костю. И сразу же поумерить свой пыл. Примерно на этом этапе дело перешло бы в обычный глухарь и упокоилось на дальних полках архива среди таких же безнадежных висяков.