Книга Волк. Игра в смерть, страница 109 – Юлия Амусина

Я медленно подошла к койке и посмотрела в его лицо. Несколько ссадин имеют место быть, но в целом выглядит Сашка неплохо… Если можно так сказать, конечно. Все эти страшные медицинские трубки, подсоединенные к телу, настораживают.

Я опустилась на колени возле больничной койки и положила свою ладонь поверх руки Сашки, легонько сжав ее. Я больше не скрывала своих слез — зачем? Жизнь, которая, казалось, прошла мимо меня, напоследок отвесив мне щедрый пинок, вдруг передумала и вернула мне этого человека, такого любимого, такого близкого и необходимого мне.

— Стас, — обернувшись к полицейскому, хриплым голосом спросила я. — Он ведь будет жить, правда?

— Конечно, — улыбнулся Стас.

И он выжил. Спустя пару дней он открыл глаза. Я в тот момент находилась рядом, до дрожи боясь оставить его одного хоть на какую-то ничтожную долю секунды. Я почти жила в больнице и уже успела свести с ума своим неадекватным поведением весь медперсонал. Словно дикая кошка, я бросалась на каждого, кто хотел войти внутрь. Врачи или медсестры, Стас, какие-то мутные типы из приятелей Сашки или кто-то еще — мне было все равно. В каждом я видела угрозу для своего любимого, становилась агрессивной и чуть ли не с боем отгоняла любого, кто возникал у двери. Я совершенно точно помешалась. После того, как я думала, что потеряла Сашку навсегда, а потом так неожиданно приобрела его вновь, я все время боялась, что кто-то мне скажет «ошибка, он мертв». Или «организм не справился с ранениями». Или еще что-то близкое по значению этим словам! Я катастрофически боялась потерять его вновь… Я понимала, что после такого удара попросту не выживу.

И вот он впервые пришел в себя. Я была первой, кого он увидел, и для меня это имело очень большое значение. Увидев меня рядом, он сквозь силу улыбнулся и погладил мою ладонь.

— Все кончилось? — спросил голосом, который поначалу показался мне незнакомым. Раньше он всегда говорил уверенно, так, словно хотел сказать, что, когда он рядом, проблемы отступают на второй план; сейчас же, несмотря на то, что он старался держаться молодцом, в голосе звучала слабость.

— Да, — кивнула я, не сводя с него глаз.

— Я рад, что тебе удалось выжить, — помолчав, сказал он.

— И я… рада, что ты жив.

— Аня, прости меня за то, что оставил тебя в конце одну, — он нахмурился, должно быть, мысленно возвращаясь в то время. — У меня не было другого выхода… Бомба все равно бы взорвалась, так или иначе… Единственное, что я мог сделать, это подставить под удар себя.

— Стас сказал, что взрывной волной тебя отбросило на улицу, но приземлился ты довольно удачно, в том смысле, что отделался парой переломов, синяками, ушибами и ссадинами. Все могло быть намного хуже.

— Стас… Он жив?

— И даже почти здоров, — улыбнулась я. — Держится, хоть ему и тяжело. Он потерял трех друзей, прибавь к этому его ранения.

— А Милка?

— И она тоже. Представляешь, после того, как она оказалась в этом месте, полном безнадежности, и столкнулась с ранениями Стаса, то решила обязательно стать отличным врачом. Я просто не могу поверить в перемены, которые с ней произошли. Она всерьез взялась за учебу, не пропускает ни одного занятия, не то, что раньше. И гулянки тоже незаметным образом канули в прошлое.

— Неужели раны Стаса произвели на твою сестрицу такое сильное впечатление? При случае пожму ему руку…