Книга Я твоё отражение, страница 90 – Юлия Амусина

Сначала я должен поскорее покинуть этот дом, а после разобраться с тем, что говорил мне перед «смертью» Андрюша. Неужели Лерка в самом деле могла меня так… кинуть?!

В последнее время она все чаще стала говорить о том, что я изменился, причем не в лучшую сторону. Моя жестокость ее пугала, хотя я клялся сестре, что никогда не причиню ей зла. Я бы и в самом деле никогда не смог сорвать на ней злость или выплеснуть на нее всю свою ярость… Для всего этого у меня имелась моя так называемая «работа», вот где я мог отрываться так, как считал нужным.

Возможно, я бы не поверил словам Андрея, но, блин, я-то знаю, как долго этот фраерок компостировал мозги моей сестре. Он все время убеждал Лерку в моей неадекватности, рассказывал той всякие небылицы и даже — паскуда! — в подробностях перечислял некоторые мои зверства. Согласен, я иногда становился просто палачом, но это никак не должно было коснуться моей сестры! Всегда, все это время я оберегал ее от того, что мне приходится делать на «службе» у Опоссума, а этот моржовый хрен Андрюша не отказывал себе в удовольствии приоткрыть завесу тайны перед Лерой. Она была напугана и ушла, не сказав мне ни слова перед этим.

Переехала к Андрюше и плевать хотела на то, что ее суженый спит и видит, как дуло его пистолета упирается в мою грудь, а выпущенная пуля-дура пронзает сердце.

Стало быть, она уже тогда сделала выбор, предпочла стать предательницей собственного брата ради лучшей жизни, о которой она всегда так мечтала.

Чувствуя, как в немой злобе сжимаются кулаки, я усилием воли заставил себя забыть на время об этих мыслях, тем более, что сейчас я находился не в самой удобной ситуации, если говорить интеллигентным языком. А если отбросить всю эту чушь и выпустить на волю метающегося внутри меня разъяренного зверя, то я скажу, что это, бл*ть, п**дец в чистом виде. Хотя и это как-то не слишком описывает весь ураган бушующих во мне эмоций.

Я присел рядом с трупом Опоссума и, помедлив секунду, осторожно закрыл его глаза. Этот человек был мне никем, но он сделал для меня намного больше, чем родной отец, и за это я никогда о нем не забуду.

Пока уходить. Я в полусогнутом положении прошмыгнул мимо окон, спустился на первый этаж и, скользнув взглядом по двери, все-таки решил, что будет слишком рискованно покинуть дом через парадный вход. Осторожно приблизился к окну и, слегка отдернув штору, выглянул наружу — на первый взгляд, никого, но, немного зная Мастера, думаю, он все же дал приказ своим людям незаметно присматривать за местом бойни. В том, что ко мне проявят интерес, я даже не сомневаюсь. К счастью, я успел детально изучить эту ставшую местом кровавой схватки избушку.

Я резко повернул и устремился вглубь дома, туда, где еще в самый первый день своего тут пребывания заметил очень удобное окошко. Удобно оно было многим: во-первых, было большим и открывалось при повороте ручки, во-вторых, оно надежно скрыто за углом, таким образом со стороны парадного входа меня не заметят. Вот только где гарантия, что с этой стороны нет «караула»?

Впрочем, другого выхода у меня все равно не имеется. Остаться здесь и ждать, пока приедут менты и повесят на меня все трупы, я не могу. Выйти через дверь и схлопотать маслину в лоб тоже не очень хочется. Значит, остается только окно — единственный вариант с возможным благополучным исходом.