Книга Я твоё отражение, страница 10 – Юлия Амусина

— Выбирай выражения.

— Детка, мне не о чем с тобой разговаривать. Позови лучше вашего главного, с «шестерками» я отказываюсь иметь дела.

Я покачала ногой и немного за этим понаблюдала. Мужчина тоже наблюдал, только в его глазах был не интерес, а безумная ярость. Уверена, что, будь он каким-нибудь всемогущим колдуном, я бы уже сгорела на месте, как бабочка, которой опалили крылья. Но сейчас больше шансов на то, чтобы стать бабочкой, было у мужчины напротив. Это он должен чувствовать в опасной близости от себя губительные языки пламени, не я. Мне на собственной территории как раз ничего не угрожает.

— Это платная услуга, для начала мне бы хотелось убедиться в твоей платежеспособности.

Он насторожился и, не спеша отвечать, с минуту буравил меня взглядом Мне теперь некуда было спешить, раз Вадику именно сейчас приспичило притащить этого кренделя, поэтому я просто молча ждала развития событий. Не торопила — должник должен был сам сделать для себя необходимые выводы; я не собиралась наводить его на правильные мысли.

— Я не понимаю, кто ты и с какой стати я должен с тобой разговаривать?

— Мне кажется, что выбора у тебя просто-напросто нет, — пожала я плечами.

— Возможно, — он сердито дернул плечом, все еще пытаясь выглядеть «на уровне». Должна признать, что даже со скованными в цепи руками и в таком вот незавидном положении этот мужчина не потерял своего гонора. Пока не потерял.

— В общем, так: ты решил, что окрутел настолько, чтобы продолжить дальнейшую работу без «крыши», то есть, без нашей бесценной помощи. Возможно, кто-то навел тебя на эту мысль, а может, ты и сам такой умный — не суть. Я только хочу сказать, что ты зацепил меня своим поведением, дядя. Ты заставил моих мальчиков гоняться за тобой, выжидая удобный момент, когда ты окажешься без своей охраны; ты попил крови у моих людей, спутался с Кротом и при всем этом думал остаться безнаказанным. Так не бывает, понимаешь?

— Что ты можешь обо всем этом знать? — презрительно сплюнул должник, глядя на меня с нескрываемым раздражением.

— Достаточно для того, чтобы ко мне прислушивались и со мной считались. Один ты решил быть оригинальным и ввести собственные правила в игру, не тобой придуманную.

— Кто! Ты! Такая? — раздельно и очень четко спросил этот тугодум.

Мне вдруг разом надоел этот дешевый спектакль и разговор, грозящий затянуться до бесконечности. Я на месте лидера проклятой «Параллели» уже давно бы все поняла и сделала соответствующие выводы.

— Включи мозг, придурок, у меня нет времени объяснять тебе по пальцам. Я хочу получить свои деньги, для этого мои люди притащили тебя сюда.

— Чего? — он хохотнул, но еще один удар быстро привел его в чувство. — Что ты несешь? Хочешь сказать, этими мартышками управляет баба?

— Я уже предупреждала тебя — фильтруй базар. Подбирай выражения, прежде чем что-то сказать о моих людях. Итак, я тут посчитала на досуге, сколько ты нам должен, и теперь могу сказать вот что: цену поднимать я, пожалуй, не буду — ты по-прежнему будешь каждый месяц отстегивать нам десятку, причем беспрекословно и без лишних напоминаний. Теперь напоминания для тебя тоже будут иметь расценки, сечешь? Скажем, по пятерке за каждое? Ну, и, разумеется, тебе придется оплатить моральный ущерб, который ты нанес моим мальчикам, отказавшись с ними общаться. Их расстройство обойдется тебе в тридцатку. Заметь, цены просто божеские, и я, говоря тебе сейчас об этом, еле сдерживаюсь от рыданий. И кто кого еще после этого обдирает, а?