Книга Никто не узнает, страница 84 – Юлия Амусина

Она возвращается к плите, где у нее что-то готовится, а я в крайней задумчивости выхожу из кухни, поднимаюсь в свою комнату и сажусь на постель, машинально покручивая в ладонях неактивный мобильник. История Марка, рассказанная Татьяной, подкинула мне дополнительных размышлений, а ее волнения относительно того, что он может уехать отсюда, и вовсе загрузили с головой. А если мачеха права? Сейчас, подумав об этом, я даже самой себе не могла ответить на вопрос, хочу ли, чтобы он действительно убрался куда-нибудь подальше? Если его вдруг не станет… решит ли это мои проблемы или же добавит новых? Что будет делать телефонный маньяк, продолжит изводить меня своими ночными звонками с угрозами, или угомонится и отступит от своего непонятного плана? А может, просто возьмет и сделает то, о чем предупреждал — раскроет всем мой секрет?..

Я не знаю. Но страх во мне, кажется, уже давно живет своей жизнью, не иссякая, моментами слегка притупляясь, но не оставляя меня в покое.

* * *

О том, что Марка нет дома, я узнаю позже, когда, набравшись достаточно смелости, нахожу Татьяну уже в саду и со скучающим видом прямо задаю ей вопрос о ее сыне. Она как ни в чем не бывало отвечает, что «Марик сегодня ночевал где-то в городе». Черт… в мыслях проявляется целая вереница хаотичных вопросов — где он мог ночевать, у кого? Нашел еще одну такую же непроходимую дуру вроде меня, которая с радостью согласилась его приютить? Я понятия не имела, так ли это, но все равно злилась и ничего не могла с собой поделать.

Фил прибыл минут через десять после того, как приехал папа. Пользуясь удобной возможностью пофорсить, он немедленно обнял меня, притянул к себе и целомудренно поцеловал в висок, ничего лишнего и вызывающего, что папе очень понравилось. Выпорхнула Татьяна, как всегда, излишне радостная и воодушевленная непонятно чем. При ее появлении Фил разулыбался еще шире. Он незамедлительно вошел в роль, искрился обаянием, шутил, выгодно демонстрировал самые лучшие свои стороны, но взгляд его глаз оставался холодным — возможно, Феликс присматривался к Татьяне, а может быть, это относилось ко мне и тому, что между нами сейчас происходит. Даже когда он обнимал меня, показывая всем, как у нас все прекрасно, я старалась незаметно отстраниться, и он не мог этого не чувствовать. Но промолчал, просто оставил на потом. Мы оба знали, что нам нужно поговорить, только не сейчас, не при моем отце и мачехе.

А потом все стремительно полетело ко всем чертям…

Я почти успокоилась, почти убедила себя в том, что братца не будет на сегодняшнем вечере, следовательно, беспокоиться не о чем, даже начала улыбаться, участвовать в общем разговоре, когда в прихожей хлопнула входная дверь, а спустя пару мгновений мое сердце оборвалось, гулко провалилось куда-то вниз и попросту перестало биться, потому что в комнату вошел он.

Марк.

Фил подобрался, Татьяна же принялась бурно приветствовать сына, приглашать к столу и одновременно представлять ему моего парня, по простоте душевной называя Феликса «Нелечкиным женихом». Меня покоробило от ее слов, хотя мысленно я, бывало, называла Фила так же, пусть даже очень редко. Но это совсем другое. Марк казался невозмутимым, кивал на щебет матери, смотрел на Феликса с легким любопытством, по мне мазнул лишь ничего не значащим взглядом, словно я была пустым местом, и мне бы, конечно, порадоваться этому… Но я не могла.