Книга Никто не узнает, страница 80 – Юлия Амусина

— Подожди, давай я поговорю с ним. Сегодня неподходящий день для встреч, я не могу…

— Брось, детка. Все ты можешь. А ссориться с батей моей девочки только потому, что у тебя опять какие-то странные заскоки, я точно не собираюсь.

— Феликс!

— Все решено, Нел. Сегодня мы едем к вам. Я уже перестроил весь свой график.

— Какой еще график? — совершенно обескураженная, лепечу я.

— График важных дел. Я отменил все планы и освободил целый вечер ради семьи моей девочки, видишь, как ты для меня важна?

— Хорошо, мы поедем, только не сегод…

Он теряет терпение:

— Нел, ты прикинь только, как это будет выглядеть, если я откажусь принять приглашение твоего отца?

— Тогда ты едешь на своей машине, — говорю я, лихорадочно пытаясь придумать выход и не находя его. По-любому придется участвовать в очередном фарсе. Но это невозможно, я точно двинусь!

Феликс удивляется:

— Что?

— Я приеду сама. Своим ходом. Отдельно от тебя, что непонятного?

— С какой стати?

— Тебе нужно объяснять?

— Было бы неплохо, детка. Объясни. Что еще за капризы?

— Фил… — я подавляю рвущиеся наружу слова, вовремя заменяя их другими, нейтральными. — Поступай как хочешь. Я приеду домой сама, а ты можешь вообще никуда не ехать.

— Послушай, детка, ты спятила… — угрожающе начинает он, но я повторяю:

— Делай что хочешь, — и сбрасываю звонок, не давая ему возможности продолжить, а затем и вовсе выключаю телефон, после чего поднимаю взгляд на притихших друзей и с легким смятением вижу, какими глазами они на меня смотрят.

— Что такое, Нель? Этот твой пижон тебя как-то обидел? — первым отмирает Стасон, но я закатываю глаза, стоит представить его в роли своего защитника, и только отмахиваюсь:

— Нет, все в порядке. Просто достал. Иногда он бывает невыносимым.

— Иногда? Всегда, — ехидно поправляет Акула, которая никогда не симпатизировала Филу, впрочем, как и он ей, хотя на показ эти двое без проблем могли даже расцеловать друг друга в щеки.

— Давайте забьем эту тему, ладно?

Я утыкаюсь в чашку с давно остывшим кофе, а Акулина принимается учить Стасона уму-разуму, что приходится очень кстати, потому что общее внимание смещается с темы Фила и наших взаимоотношений на более безопасную. Но мысленно я не прекращаю думать о своем парне и том, что готовит мне предстоящий вечер в кругу семьи, где будут присутствовать сразу и Феликс, и Марк. Вместе. За одним столом… И я между двух огней, на тонком перепутье между любимым парнем и запретным искушением, способным увести меня с верного пути на кривую дорожку в неизвестность, окутанную туманами.

Наскоро попрощавшись с Акулиной и Стасом, я заглядываю в свою квартиру, переодеваюсь, обновляю неброский макияж, а у самой руки трясутся, словно у прокаженной, из пальцев выпадают все предметы, краска попадает мне на щеки, приходится все поправлять. Мое бледное лицо не оживляет даже косметика. Я не в силах подавить страх. Почти не владею собой. У меня самые дурные предчувствия относительно предстоящего вечера, и большая часть из них — я уверена — обязательно воплотится в реальность стараниями упорного Марка. Возможно, этот никому не нужный ужин — именно его гениальная идея, которую он вовремя подкинул моему отцу, чтобы тот помог ему сделать мою жизнь еще хуже. От Марка можно ожидать любой пакости, он не умеет тормозить на поворотах и никогда не задумывается о том, что чувствуют другие.