Онлайн книга «Никто не узнает»
|
— Доброе утро, — слышу над собой и, обернувшись, вижу Марка. Черт, надо же, совсем забыла о его существовании… — Доброе, — бросаю в ответ, возвращаясь к запеканке, но теперь украдкой поглядываю на новоявленного родственника. Варвара ушла на улицу, поэтому кофе он наливает себе сам. Марк стоит спиной ко мне, так что я беспрепятственно рассматриваю его подтянутое крепкое тело, упругие мышцы, перекатывающиеся под тонкой футболкой. Да уж, братец совсем не дохляк, не понаслышке знает о том, что такое спортзал, и это тоже не вяжется со сложившимися у меня представлениями о нем. Тело подкачано не хуже, чем у моего Феликса… что за черт… Я едва успеваю уткнуться носом в чашку с кофе и отвести взгляд, когда Марк резко разворачивается и садится прямо напротив меня. Другого места он, конечно, выбрать не мог. Даю себе слово не обращать на него внимания, делаю глоток кофе, а когда поднимаю глаза, то чувствую, как возмущение сковывает мое тело. Марк с чашкой кофе в руке откровенно меня разглядывает, его взгляд скользит ниже по моему лицу и фиксируется на груди. А я вспоминаю, что на мне нет лифчика, только домашние майка и шорты, в своем доме я могла ходить как угодно и в чем угодно, но теперь возникло такое ощущение, словно нет у меня больше никакого «моего» дома, есть моя комната на огромной чужой территории. И есть чертов Марк. Все больше раздражаясь, я демонстративно щелкаю пальцами перед его носом, и он с ухмылкой возвращает взгляд к моему лицу. И подмигивает: — Классная маечка. — Ты полный придурок, — возмущенно качаю я головой, поднимаясь и вместе с посудой отходя к мойке. — Шортики тоже ничего… Меня резко бросает в холод, застываю в одном положении, чувствуя себя абсолютно голой под его взглядом, пробирающимся по моему телу. Сукин сын, он что, в самом деле пытается меня зацепить? Но мы знаем друг друга всего ничего, зачем ему это нужно? — Мама рассказывала, ты работаешь, — как ни в чем не бывало говорит Марк. — Да, — отвечаю сухо, продолжая намывать давно уже чистую чашку. — В фирме отца своего парня, — не спрашивает, утверждает. — Который, к тому же, является хорошим другом нашего бати. «Нашего». В каком смысле «нашего»? И что еще успела наболтать сыночку осведомленная Татьяна? — К чему ты клонишь? — наконец, разворачиваюсь я к нему. — К тому, что, должно быть, работается тебе просто замечательно… — со значением говорит Марк, поднимается со стула и подходит ко мне вплотную, едва не касаясь своим телом моего. Я сглатываю, очень надеясь, что он не улавливает этого дебильного волнения. Но он, по-моему, всегда и все замечает. Ухмыляется пакостно и, взяв мой подбородок двумя пальцами, произносит с насмешкой: — Тебе идет мини. Иди прямо в таком виде. Грубо бью его по руке, шиплю звенящим от злости голосом: — Да пошел ты… — и в этот момент слышу топот ног по лестнице, за которым следует радостное восклицание: — Вы уже проснулись? Марик, ты тоже уже не спишь. А мы ведь вчера так поздно легли. Татьяна. Очень вовремя. Сегодня я впервые в жизни испытываю что-то похожее на облегчение от того, что она появилась. — Привык вставать рано, мам, — улыбка, с которой Марк разворачивается к матери, совсем не похожа на ту, которую он попеременно адресует мне. — Нелечка, ты уже завтракала? — не унимается Татьяна, подходя к столу, и я сцепляю зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. |