Книга Никто не узнает, страница 140 – Юлия Амусина

— Любит из-за того, что я твоя дочь, — отрезаю, вскакивая на ноги. — Может, все вокруг любят меня именно из-за этого?

— Не бросайся в крайности, я такого не говорил.

— В общем, я тебя поняла, — складываю руки у груди. — Ты не будешь разговаривать со мной о своей Татьяне и хочешь настроить меня против Марка. Тогда о каком понимании ты вообще ведешь речь, пап? Как мы с тобой можем понять друг друга? Я не вижу вариантов.

— Тем не менее, они есть, — папа поднимается тоже. — Ты поймешь, что я прав. Когда-нибудь ты обязательно все поймешь.

— … Не знаю, с чем это связано, но он и правда не звонил. Может, все-таки решил отвалить от меня? — предполагаю со смешком, не веря всерьез в такую возможность.

— Думаешь, его удовлетворила та выходка с твоей страницей?

— Что-то мне подсказывает, что нет, — вздыхаю. — Иначе зачем вообще все затевалось? Попугать меня и просто слиться в закат? Скорее, у него появились какие-то сверхважные дела, или ему на голову упал кирпич, или…

— Малыш, еще ничего не закончилось, — мягко перебивает Марк, и я хмурюсь, признавая его правоту.

— Я в курсе. И не питаю особых иллюзий. Если сегодня сукин сын вновь позвонит, попробую разговорить его, — снова вздыхаю, не уверенная, что у меня хватит для этого выдержки. Но Стасону и Руслану понадобится время, чтобы попытаться засечь звонок неизвестного, и мне придется сделать все от меня зависящее, но продлить наш телефонный диалог.

— Твой отец поссорился с моей матерью, — помолчав, говорит мне Марк. А вот это действительно неожиданная новость.

— Из-за меня?

— Понятия не имею. Или из-за меня. Из-за нас, — он усмехается. — Оба не слишком хорошо восприняли новость о том, что мы узнали друг друга поближе. Ты не думала над тем, что я тебе говорил в прошлый раз?

— Думала, — признаюсь, выдержав паузу.

— Пока ничего определенного? — понимающе хмыкает он.

— Давай поговорим об этом позже, ладно? Я сейчас не могу выбросить из головы звонки этого типа. Было проще, когда я точно знала, чего от него ожидать. А теперь не знаю. Он может не позвонить, разозлиться черт знает на что и вывалить свой компромат в инет, — отчасти это правда, и я вновь прикрываюсь ею, чувствуя, что не могу позволить нашему разговору свернуть в данном направлении.

— Конечно, малыш. Этот тип важнее. Но скоро мы от него избавимся, обещаю.

— Ты не можешь мне обещать, — качаю головой.

— Если твои приятели не справятся, я найду тех, кто сможет это сделать, — его голос теперь звучит иначе, и я чувствую, как меня против воли окатывает смутным волнением. Но не решаюсь больше возразить.

Он отключается, а я еще какое-то время сижу без движения, прокручивая в памяти наш короткий разговор и сожалея, что он закончился так быстро. Вспоминаю, как начиналось наше знакомство с Марком, его поведение и ярую антипатию в мою сторону, свое нежелание общаться с ним, гадая, как так вышло, что теперь, спустя какое-то время, он готов отказаться от мощнейшей поддержки моего отца и выбрать меня. Может, папа прав, и это действительно всего лишь нехитрый расчет на будущее, о котором ему больше не придется заботиться? Или осознанное решение, в основе которого нет ничего меркантильного?

Трудно поверить, что он действительно мог меня полюбить, но ведь так бывает, чувства меняются, и тот, кого ты ненавидел, однажды может стать тем, кого ты не cможешь потерять. Даже если это не наш случай… Мне хочется закрыть глаза на то, что было, и поверить в его искренность, но в то же время до безумия страшно совершить ошибку. Потому что если я сделаю неверный выбор, она будет иметь для меня фатальные последствия.