Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 96 – Татьяна Михаль

Папенька округлил глаза. На секунду он забыл и о пиратах и убытках.

— Зачем ты к нему пошла, глупая твоя голова? – простонал он.

— Зачем пошла? – переспросила я. – Затем, что хотела поговорить и посоветоваться с ним о своей поездке. Я хотела узнать его мнение, надеялась на его поддержку, а оказалось, что он... – я задохнулась от гнева.

Я закрыла глаза на секунду, чтобы успокоиться.

— Всё, тема закрыта, – произнесла я, открывая глаза. – Мне плевать, что он там думает. Свадьбы не будет, я больше ему не невеста. И, кстати, раз так, можете продать все его подарки. Это моральная компенсация за его недостойное поведение. Розы, шляпки, ткани, ленты – всё это теперь ваше. Торгуйте, продавайте, выручайте деньги на свои убытки.

Я развернулась и пошла к лестнице.

— Марья! – закричал папенька, вскакивая с кресла. – Постой!

Я остановилась, но не обернулась.

— Марья, глупая ты девчонка! – продолжал он, подбегая ко мне. – Он же с Кавказа! Подумаешь, с кем-то там в постели! У горцев кровь горячая! Ты ему всю кровь выпила, он просто...

— Что? – прошипела я и обернулась, сложила руки на груди.

— Ему надо как-то сбросить напряжение! – выпалил он.

Я расхохоталась.

— О, Боже! – выкрикнула я сквозь смех. – Вы слышите себя? Он «сбрасывает напряжение»! А я должна это терпеть, потому что у него кровь горячая?! У меня тоже кровь горячая, между прочим! И что мне теперь, завести себе мужика для сброса напряжения?

— Марья! – взвизгнул он, хватаясь за голову. – Да как ты можешь такие слова говорить? Ты же барышня!

— Слушайте меня, отец, и запоминайте, я не собираюсь быть женой мужчины, который спит с другими. У меня есть гордость. Вы её во мне воспитали! Так что – всё, баста! Не жених он мне боле!

Я развернулась и быстрым шагом направилась наверх, оставляя отца в гостиной с открытым ртом.

— И я серьёзно, отец, продайте подарки князя! – крикнула я уже с лестницы. – На них всё компенсируете!

Я влетела в свою комнату и с силой захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

Сползла по двери на пол и обхватила колени руками. Не знаю, сколько я просидела так, наверное, долго.

Завтра я скажу Пирогову «да» и поеду в Севастополь.

Встала, подошла к туалетному столику, посмотрела на своё отражение. Из зеркала на меня смотрела уставшая, но решительная женщина.

— Никаких больше кавказцев, – прошептала своему отражению.

А потом тряхнула головой и пошла проверить нашего дворецкого. Моими советами и уходом Пелагеи, он уже скоро бегать будет.

* * *

— МАРЬЯ —

Вечер пришёл как-то быстро и незаметно.

Свет фонарей в саду отбрасывал на дорожки причудливые тени, где-то в кустах стрекотали кузнечики. Я же сидела в беседке, крутила лампу, делая свет поярче. Когда получилось, то склонилась над листом бумаги. Я составляла список того, что взять с собой в Севастополь.

И так увлеклась, что не заметила, как незваный гость вошёл в наш сад.

Тень упала на мой список, и я подняла голову.

Гайдар стоял у входа в беседку. В свете фонаря его лицо выглядело мрачнее грозовой тучи. Чёрные брови сведены, губы сжаты в тонкую линию, глаза дико сверкали, что я на секунду испугалась.

Я поджала губы.

— Я должен объясниться, – произнёс он с ходу.

— Не утруждайтесь, князь, – бросила ледяным тоном. – Мне неинтересно.