Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 88 – Татьяна Михаль

Он усмехнулся.

— Хорошо. А я уже слышал о вас от санитаров. Говорят, вы вчера профессору нос утёрли.

Я закатила глаза.

— Нос я никому не утирала, просто делала то, что умею.

— Откуда же у столь юной барышни профессиональные навыки? – полюбопытствовал он.

— А вы тоже считаете, что женщинам не место в медицине? – парировала я.

Он вдруг рассмеялся.

— Отнюдь. Я считаю, что место в медицине даётся тем, кто умеет работать. А вы, кажется, умеете. Приветствую, кстати. Меня зовут Дмитрий Сергеевич. Я тут военный врач. И сегодня буду проводить обход палат. Если хотите, можете пойти со мной.

Я на секунду замерла, потом бросила судна и вымыла тщательно руки.

— Хочу.

* * *

Обход был божественным.

Я ходила за Дмитрием Сергеевичем по палатам, смотрела на пациентов, слушала его комментарии, а иногда и сама вставляла реплики. У одного солдата была сложная рана на плече, которая никак не заживала. Я предложила наложить повязку с чесночной припаркой, которая ускоряет процесс заживления.

— Чеснок? – удивился он.

Чеснок – это природный атибиотик, сколько же он жизней спасал.

— Да, чеснок обладает противовоспалительными свойствами. Попробуйте. Если не поможет, всё равно хуже не будет.

Дмитрий Сергеевич пожал плечами и согласился.

Потом он закончил и ушёл по своим делам, а мне пришлось вернулась к суднам. Александра Тимофеевна стояла в коридоре и смотрела на меня зло и недовольно, будто я была нечистым духом. Вот-вот достанет крест и начнёт меня изгонять.

— Вы что это удумали, голубушка? – заворчала она. – Я вас отправила мыть судна, а вы по палатам шастаете?

— Меня на обход пригласил Дмитрий Сергеевич, – ответила учтиво. – Я не могла отказаться, это же врач.

— Дмитрий Сергеевич! – фыркнула она. – Тоже мне, ассистентка нашлась.

Она пожевала губу, но больше ничего не сказала. А я с новыми силами принялась за работу.

Короче, мыть судна мне не понравилось.

* * *

— МАРЬЯ —

Вскоре мои руки стали красными от воды и мыла, но на душе было легко и радостно. Пирогов проходил мимо, и заметив меня, удивился:

— Не понял, почему вы здесь?

— А где же мне ещё быть? – улыбнулась ему. – Я здесь работаю, Николай Иванович.

Он покачал головой и произнёс:

— Я говорю не о больнице. Почему вы моете судна?

Александра Тимофеевна, значит, специально меня сюда засунула, гадюка. Но если пожалуюсь на неё, то как буду выглядеть в глазах Пирогова? Может, это у них проверка?

— Очевидно, у нас со старшей сестрой вышло недопонимание, – проговорила осторожно.

Он помолчал, потом хмыкнул и произнёс:

— Ну что ж, может быть, из вас действительно что-то выйдет.

— Выйдет-выйдет, вы не сомневайтесь, – разулыбалась я.

Пирогов усмехнулся и освободил меня от работы мойщицы суден. Заявил, что на сегодня я свободна, а завтра он лично мной займётся.

Я чуть не бросилась к нему на шею, чтобы расцеловать, еле сдержалась. Лишь как попугай твердила:

— Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо…

Когда вышла из лечебницы, увидела Исмаила и компанию.

Он тут же подошёл ко мне с вопросом:

— Как прошёл ваш первый трудовой день, Марья Арсеньевна? Точнее, первые трудовые часы?

— Великолепно, – ответила ему. – Я мыла судна, говорила с Пироговым и ещё думаю, я спасла одного солдата от ампутации.

Исмаил обалдел от моих слов.

— Вы шутите надо мной?