Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 53 – Татьяна Михаль

Дальше было про поэзию. Марья предпочитала прозу, но и та была скучной. В общем, я поняла, что эта девица была красивой куклой, которую все наряжали и баловали, но которая не имела ни цели, ни увлечений, и она действительно была несчастна, потому что несчастье в сытости и безделье неизбежный фактор.

А ещё я узнала, что она обожала историю.

Вот тут она дала мне фору. Я не особо уделяла внимания данному предмету, а стоило бы.

Я не знала дат, имён, я была обычным хирургом, а не предсказателем. Но хотя бы историю я начну изучать.

И ещё надо найти и посмотреть всё по медицине. Надо понять, что есть сейчас, какие лекарства и инструменты. Потому что в случае чего, я должна быть готова.

В конце дневника я нашла несколько фраз, которые Марья записала как особо важные. Очевидно, она считала их остроумными. Я запомнила их, потому что чувствовала, они мне пригодятся. Когда буду изображать из себя прежнюю Марью.

Вот что там было.

«Папенька говорит, что я своенравна и ветрена. А я говорю, что просто люблю быть счастливой и не вижу смысла делать то, что мне не по душе».

«Мужчина должен быть красивым, как статуя, и заботливым, как нянька, но при этом не вмешиваться в мои дела и не перечить мне. Неужели это так сложно?»

«Сегодня прочла в романе, что настоящая любовь – это когда он готов умереть за тебя. Я бы хотела, чтобы за меня умирали. Это восхитительно красиво, правда?»

«Нет ничего более постыдного, чем быть как все. А я не как все. Я – особенная».

«На балах я всегда самая красивая. И мне это нравится. Пусть остальные завидуют».

Я закрыла дневник и погладила его по обложке.

— Бедная моя Маруся, – прошептала я. – Ты даже не догадывалась, насколько одинокой была.

Я глубоко вздохнула. Завтра будет важный день. Ужин с Гайдаром и отцом. М-да, надо готовиться к неизбежному.

* * *

— МАРЬЯ —

Утро наступило слишком быстро и чересчур громко.

Я проснулась от того, что кто-то отчаянно колотил в дверь и вопил:

— Марья Арсеньевна! Вставайте, голубушка! Скорее! Там такое! Вас уже ждут!

Спросонья я подскочила, сбила с тумбочки подсвечник, матернулась и доковыляла до двери, сонная и злая.

Открыла. На пороге стояла Пелагея, красная, взволнованная и с сияющим лицом, будто она выиграла в лотерею.

— Что случилось? – прохрипела я. – Опять разбойники? Медведи? Вулкан проснулся?

— Какие разбойники! – всплеснула она руками. – Свадебный салон приехал, барышня! Арсений Петрович приказал доставить к десяти утра! А они раньше явились!

Я на секунду зависла. Свадебный салон? Какой ещё свадебный салон?

Но Пелагея уже схватила меня за руку, сунула мне в руки рушник, воды, потом помогла одеться и потащила вниз, пока я ещё не пришла в себя.

Когда мы вошли в гостиную, я и вовсе забыла, как дышать.

Гостиная Зориных превратилась в филиал магазина тканей.

А ещё была обувь, украшения.

Я удивлённо моргнула и поняла, что сейчас упаду в обморок. Но не от слабости, а от переизбытка кружевного и бархатного великолепия!

Посреди этой красоты стояла полная дама в очках, с блокнотом и карандашом.

— Марья Арсеньевна? – пропела она, приближаясь ко мне. – Какая прелесть! Какая фигура и волосы! Мы сейчас же приступим к работе!

— Что? – выдавила я. – К какой работе? Я вообще-то ещё не проспалась и не завтракала!