Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 17 – Татьяна Михаль

Я обработала рану «водой», и мальчик взвыл так, что эхо разнеслось по горам. Интересно, лавины или камнепады тут бывают? От такого ора должны быть. По-хорошему зашить бы ещё десну, но без анестезии, специальной иглы и нитей, сто процентов будет плохо. Поэтому, будем считать, что я сделала всё, что смогла.

Потом приложила самодельный тряпичный тампон и велела крепко держать.

— Всё, – выдохнула я, вытирая руки. – Живи дальше и вспоминай меня добрым словом.

Вокруг стояла толпа. Женщины, мужчины, старики, дети — все смотрели на меня с суеверным ужасом пополам с уважением.

— Женщина ему зуб выдрала, – проговорил кто-то.

— Не выдрала, а удалила, – поправила я.

Но меня не слушали. В меня тыкали пальцами, говорили разное, кто-то удивлялся и ужасался, а кто-то плевал мне под ноги

Капец. Нет, я правильно решила, что кавказская доля не для меня.

И тут меня окликнули.

— Марья Арсеньевна!

Я обернулась. Ко мне спешил молодой горец. Он вчера помогал нести князя. Лицо его выражало крайнюю степень тревоги.

— Князь вас зовёт! – выпалил он. – Срочно к себе требует!

— Что случилось? – ёкнуло у меня сердце. – Рана беспокоит?

Неужели я что-то не доглядела? Кровотечение началось? Боже, что?

— Не знаю, но он срочно зовёт.

— Идём…

* * *

— МАРЬЯ —

Честно говоря, я сейчас буду огребать за Зарему, удалённый зуб и ещё за что-нибудь до кучи, например, что разгуливаю по аулу.

Но князь меня удивил.

Когда вошла в его дом, он сидел и выглядел не очень. Но держался молодцом.

— Зачем вы встали? – начала злиться я. Ненавижу, когда мой труд пропадает зря, тем более, когда нет нормальных условий и лекарств!

— Марья, помоги, – вдруг произнёс он. – Моя младшая сестра Лейла рожает. Повитухи говорят, что ни она, ни дитя не выживут. Что бог не дарует им жизни.

Я моргнула и раскрыла рот в полному отупении и шоке.

— Рожает? – переспросила я. – Князь, но я не повитуха, я вообще...

Он так многозначительно и с мольбой на меня посмотрел, что я поняла, сама назвалась груздем, должна лезть в кузов.

Дело в принципе принимало серьёзный оборот. Если я спасу сестру и ребёнка – это одно, а если нет...

Об этом думать не хотелось.

— Ладно, потом разберёмся. Куда идти? – сдалась я.

Гайдар махнул и меня повёл молодой горец.

Роды – это вообще не моя специализация. Я хирург-травматолог, а не акушер-гинеколог. Но в интернатуре и ординатуре, даже на дежурствах в приёмном покое я, конечно же видела всякое.

Экстренное кесарево? Нет, инструментов нет, условий нет. Но, может, и не понадобится. Может, просто затяжные роды, слабая родовая деятельность, неправильное положение плода.

Чёрт, вариантов масса!

Ладно разберёмся на месте.

— Веди быстрее, – велела я. – И прикажи принести много горячей воды, очень много чистых тряпок и... огненной воды, и обязательно этой воды. И да, ещё найдите мне кого-нибудь, кто говорит по-русски. Желательно женщину.

— Я говорю, – произнёс горец. – Меня Исмаил зовут. Я при князе служу толмачом.

— Отлично, Исмаил. Будешь переводить. Надеюсь, женщины тебя не прогонят.

Мы подошли к большому дому на краю аула. У дверей толпились женщины. Они расступились при моём появлении и в их глазах я прочитала то же, что и утром – страх и полное непонимание, что я тут забыла.

— Ну, с Богом, – прошептала я и вошла в дом.