Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 110 – Татьяна Михаль

Я поняла, что он просит меня.

— Я помогу, – кивнула я.

— Вы уверены?

— Да.

Мы разбили лагерь прямо там реки. Поставили шатёр. Солдат, которого звали Егором, был перенесён на походную койку. Карцов приказал своим людям разжечь костёр и накалить воду.

Пирогов разложил свои инструменты на чистой тряпке. Я смотрела на скальпели, зажимы, иглы.

— Марья Арсеньевна, вы будете подавать мне инструменты и держать рану открытой.

— Хорошо, – ответила я.

Я вымыла руки с мылом, Пирогов тоже.

— Дайте ему выпить настойки «алого цветка», – приказал он мне. – Только немного.

Я поднесла питьё ко рту солдата. Егор выпил, закашлялся, а потом он расслабился.

— С Богом, – произнёс Пирогов и взял скальпель.

Я смотрела на его руки, и как он режет кожу. Обнажилась грыжа и он аккуратно освободил ущемлённую кишку.

Кровь шла, но он работал уверенно и быстро.

— Зажим! – скомандовал он, и я сразу подала.

— Промокни!

— Марья, держи край раны!

Я держала.

Операция длилась час. Пирогов работал сосредоточенно и уверенно. Он прекрасно знал своё дело. Когда он наложил швы, он выпрямился и вытер пот со лба.

— Всё, жить будет, – произнёс он. – Если не начнётся воспаление. Дай, Боже, чтобы не началось.

Я выдохнула с облегчением и кивнула, согласная с ним.

Егор смотрел на меня мутными глазами, и на его губах появилась слабая улыбка.

— Спасибо… барышня, – прошептал он. – Спасибо...

— Не меня благодари, – ответила ему.

Он закрыл глаза.

Я чуть не падала от усталости и волнения. Перенервничала, честно говоря. Хотя спасала же в полевых условиях Гайдара и его людей.

Вышла из шатра. Ко мне подошёл Карцов. Его лицо было серьёзным.

— Спасибо, – поблагодарил он меня.

— Пирогова благодарите, – ответила я. – Он спас Егора, а я просто подавала инструменты.

— Не скромничайте, – улыбнулся он. – Вы – молодец.

И тут я ни к месту вспомнила о Гайдаре. Интересно, что он делал сейчас? Думал ли он обо мне? Вспоминал ли, как мы стояли в саду, и он клялся мне в любви? Или он был занят своей шпионкой?

Я тряхнула головой, отгоняя мысли о нём. Не сейчас.

* * *

— МАРЬЯ —

Проснулась я среди ночи от громких криков. Сначала подумала, что мне приснился кошмар. Но потом я услышала один очень мне знакомый голос.

— Чёрт, – выдохнула я сердито.

— Что такое? – проворчала Иоанна Платоновна. Я ей не ответила.

Вскочила, закуталась в плащ и выбежала из палатки.

У нашего лагеря столпилась группа всадников, они что-то бурно обсуждали с нашими караульными. Из палаток уже выходили остальные, растревоженные незваными гостями.

— Исмаил? – произнесла я, не веря своим глазам, что горцы здесь.

— Марья Арсеньевна, наконец мы вас нагнали, – произнёс он, даже в темноте и в слабом свете ламп я заметила, что он весь в пыли, а на черкески имеются тёмные пятна, похожие на кровь.

Вид у него был потрёпанный.

— Что случилось? – нахмурилась я. – Почему вы все такие рваные?

К нам подошли все. Пирогов, Карцов, Иоанна Платоновна и остальные.

— Добирались, как могли, – ответил он, тяжело дыша. – Нас задержали, приняли за врагов. Пришлось сначала отбиваться, потом доказывать и объяснять, что мы свои, поданные Российской Империи. Только после пустились снова в путь и вот, мы здесь.

Я перевела взгляд на его людей. Пятеро горцев стояли рядом с конями. Двое из них были ранены, один держался за плечо, второй прихрамывал. Остальные выглядели уставшими до предела.