Книга Леди в серебряной маске, страница 16 – Надежда Ковалёва

— Но успели подумать, — ответил Николас.

Шарлотта удержала улыбку и прошла дальше по коридору, оставив ему последнее слово. Николас посмотрел вслед и с раздражением понял, что похвала от неё была бы приятна. Ещё неприятнее оказалось другое: впервые ему захотелось, чтобы Шарлотта увидела не только того мужчину, которого он привык показывать свету.

* * *

Шарлотта дошла до поворота коридора и только там позволила себе замедлить шаг. Книга в её руках оказалась совсем не той, за которой она шла: вместо сборника писем она зачем-то сняла с полки руководство по дренажу лугов. Возвращаться ради другой книги ей не хотелось; прижав тяжёлый том к груди, она пошла дальше под звук распоряжений Николаса и голосов конюхов.

Увиденное не укладывалось в удобную картину. Николасу полагалось быть беспечным, расточительным и слишком занятым собой, чтобы замечать цену овса или возраст старой кожи на упряжи. Держаться прежнего мнения было куда удобнее, чем признать, насколько внимательно он распорядился чужим жалованьем. Но он без колебаний отказался вычитать ущерб из жалованья конюха и сделал это не ради свидетелей: до её появления в коридоре он не знал, что она слушает.

На лестнице слуга нёс корзину с чистым бельём и попросил позволения пройти. Шарлотта отступила к стене, пропуская его, и поймала запах крахмала и сушёной лаванды. Дом жил обычным утром: где-то открывали окна, на нижнем этаже звякнул поднос, из сада донёсся зов конюха. В таких будничных разговорах — о накладных, старой коже и жалованье — характер Николаса открылся ей яснее, чем во время любого бала.

Шарлотта сердито взглянула на название книги и едва удержалась от смеха: из-за Николаса она уже не могла даже выбрать нужный том. Николас Бомонт уже заставлял её брать не те книги. Следовало остановить разрушение порядка, пока дело не дошло до чего-нибудь действительно серьёзного.

* * *

Управляющий вскоре вернулся с новым вопросом, и Николас ещё минут двадцать обсуждал с ним ограду, о существовании которой до сегодняшнего утра почти не подозревал. Когда из коридора снова донёсся знакомый голос Шарлотты, он без всякой причины свернул к северной лестнице и оказался у кладовой с бельём.

К полудню Николасу стало ясно, что дом слишком мал для достойного отступления, хотя в нём было больше сорока комнат. Он дважды видел край голубого платья в дверях, один раз услышал её смех за стеной и неожиданно научился различать её шаги среди остальных. Это открытие он счёл крайне неудобным.

Нелепость положения раздражала: женщины обычно искали общества Николаса Бомонта, а теперь он сам выбирал коридоры, где меньше шансов столкнуться с одной из них.

Во время прогулки по саду Николас держался рядом с леди Уинчестер, лишь бы не оказаться возле Шарлотты. После обеда заперся в библиотеке и продержался там двадцать минут.

На двадцать первой минуте вошла Шарлотта.

— Вы прячетесь?

Николас поднял глаза от книги, которую не читал.

Библиотека Бомонт-Холла поднималась на два этажа: тёмный дуб, книги, резная галерея и запах старой кожи. После дождя из высоких окон лился зеленоватый свет сада.

Бомонт-Холл, начало мая 1819 года

Шарлотта получила письмо от отца в тот же день.

Сэр Джордж вновь просил денег. На этот раз сумма заставила Шарлотту похолодеть.