Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 34 – Мария Шарикова

-Слог слишком хорош для слуги. Но слуги бывают разные. Нужно спросить в доме, умел ли он вообще писать.

-Спросим,-согласился Седрик и протянул руку.-Дайте-ка сюда письмо.

Он поднёс листок к свече и некоторое время рассматривал бумагу на просвет.

-Здесь имеется водяной знак,-сказал он.-Маленькая корона и две буквы. Такую бумагу изготавливает один из стационеров в Дорсете.

-В Дорсете,- повторила я. Это название я слышала совсем недавно, и именно в связи с Элинор.

-Да,-Седрик опустил письмо.-Но Мортимер каждую осень ездит туда на охоту, а моя тётя уже лет двадцать заказывает там бумагу для писем. Эта улика одинаково указывает на обоих, а значит, не доказывает ничего.

-Тогда нам не хватает одного обстоятельства,-сказала я.-Мы не знаем, откуда эти бумаги взялись у Элинор. Она ответила, что получила их от человека, который хочет правды, но это не ответ. Это отговорка.

-Элинор никогда не лжёт,-произнёс Седрик, и я заметила, что он ответил слишком быстро.-Она просто умалчивает о том, о чём предпочитает не говорить.А это бывает куда хуже.

-Тогда мы спросим её, когда придёт время. Но не сейчас. Если мы начнём задавать вопросы слишком рано, она поймёт, что мы сомневаемся, а тётя с Мортимером поймут, что мы что-то знаем.

-Согласен,-он собрал бумаги в стопку.-Пока для всех троих мы остаёмся людьми, которые ничего не заметили.

Оставалось решить, где спрятать папку. Седрик предложил замуровать её в стену кабинета, и я с сомнением заметила, что он, должно быть, начитался готических романов. Подумав, я подошла к высокому стеллажу и достала тяжёлый том трактата об архитектуре английских усадеб, тот самый, с которого начались мои первые недели в этом доме.

-Кладите сюда, между глав о кровлях и о дымоходах. Эту книгу не откроет никто в доме, включая вас.

-Я вообще-то знаком с архитектурой собственного дома,-оскорблённо заметил он.

-Но не с главой о дымоходах. Признайтесь честно.

Седрик заглянул в оглавление и вздохнул.

-Признаюсь,-сказал он и опустил папку между страницами.

К ужину мы вышли вместе. Я переоделась в тёмно-синее платье, и Седрик, придерживая для меня дверь столовой, заметил небрежно, глядя куда-то поверх моей головы:

-Сегодня вы не в зелёном.

-Вы велели не надевать серое, милорд, а о синем речи не шло. А я привыкла буквально исполнять ваши приказы.

-Я учту это на будущее,-сказал он, отодвигая для меня стул.-Постараюсь выражаться точнее.

Разговор за ужином касался исключительно слуг и того, кому из них можно доверять, но я ловила себя на том, что слушаю не столько слова, сколько интонацию, с которой они произносились. Она была теплее, чем неделю назад. И это беспокоило меня гораздо больше, чем любая нотариальная печать, потому что человек, который запомнил мой ответ о горячке и обещал к нему вернуться, был вполне способен выполнить своё обещание.

Утром, пока Седрик уехал к своему поверенному, чтобы осторожно выяснить, кто именно заверял сделки мистера Бэйли, я занялась тем, чем в моей прежней жизни занималась не раз: учётом. Предлог был безупречный. Я сообщила экономке, что намерена привести в порядок бельевую и кладовую, поскольку герцогине Хартфорд надлежит знать, чем именно владеет её дом, и миссис Хоскинс, полная сдержанная женщина лет пятидесяти, побледнела так, словно я объявила о ревизии, которая закончится увольнением половины прислуги.