Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 81 – Ирмата Арьяр

— Все равно ты не держишь своих обязательств, Лойт. Оборотни сказали, что под моим носом, чуть ли не под стенами дворца, завелась хисса. Почему ты не сообщила мне? Она же была твоей девой, прежде чем превратилась.

Статуя, оживленная присутствием богини, опустила каменные веки слепых глаз. Сказала с грустью:

— Эльда, ты не понимаешь, что происходит. Этого даже моя верховная не понимает… Я слепну и глохну. Я перестаю слышать своих жриц. Только через посвященный мне селенис. А много ли их у нас? Потому и не сказала о хиссе, что услышала о ней только от тебя. Потому и не увела вовремя Лику от владыки.

Царица с сочувствием погладила каменное колено истукана.

— Что, так все плохо?

— С каждой новой жертвой злодея все хуже, – прошептала Лойт.

— Получается, моя девочка, ушедшая по твоему приказу в сердце Тьмы, там сейчас беззащитна?

Богиня не ответила.

— Молчишь?! – тут же вспыхнула Эльда. – Ты же знала, что не сможешь ей помочь, если понадобится, и все равно отправила ее туда! К убийце в лапы! Приманкой! Ты не богиня, Лойт. Ты кровожадное чудище!

Развернувшись на каблуках, царица выбежала из храма.

* * *

Едва стих грохот ее каблуков, из боковой двери, скрытой за колонной, выскользнула женская фигура в белом плаще с низко надвинутым капюшоном, почтительно склонилась перед статуей. Затем придирчиво осмотрела мраморное колено – нет ли трещин.

— Какое кощунство! – проскрипел голос старой девы. – Эльда совсем теряет разум. Не пора ли нам сменить владычицу Серых Холмов, моя богиня?

— Уж не на тебя ли, верховная?

— Почему бы и нет? Мы объединим духовную власть с мирской, и это будет расцвет твоих храмов. Уж я-то никогда не поднимусь против тебя, богиня. Мои жизнь и сила полностью в твоих руках, – жрица подняла голову, чтобы взглянуть на бесценные селенисы, украшавшие голые груди статуи, и капюшон слетел, открыв моложавое, тщательно припудренное длинноносое лицо. Но никакая магия, никакие снадобья уже не могли скрыть ее старости.

Селенисы в ожерелье богини мягко осветились.

— Я подумаю, Вайра. Следи пока за каждым ее шагом.

— Непрерывно слежу, богиня. Но сегодня – самый подходящий момент. Эльда собирается устроить облаву на болотах. На молодую и голодную хиссу. Тварь может оказаться неожиданно сильна, если ты поможешь ей, как бывшей лунной деве, и одновременно лишишь Эльду своего благословения за кощунство. Пусть царица попробует сражаться без лунной магии. Тогда эта нахалка поймет, на кого посмела поднять руку, и ее гибель станет назиданием для остальных.

— Ты так боишься, что она станет верховной вместо тебя?

— Ей не стать, ее сердце давно мертво. Там нет места для любви, а значит, и для тебя, великая госпожа.

Смех Лойт раскатился по огромному храму чистым хрустальным звоном.

— Уж не читаешь ли ты в сердцах лучше меня, Вайра? Ты стала чересчур стара и завистлива. И твое сердце уже давно не радует меня. Позаботься лучше о своем, а не о чужом.

* * *

Последней каплей для Эльды стало возвращение во дворец, где она обнаружила, что в ее защищенном стенами и заклинаниями кабинете, на ее собственном столе, обладавшем дополнительной защитой, лихорадочно мерцает белая лилия. Словно маяк в бурю.

— Какого Хурга! Опять любовное письмишко! Как он посмел?!

Царица брезгливо подняла цветок за кончик стебля и только собралась вышвырнуть, как белые лепестки осыпались, сложившись на лету в лист бумаги, испещренный рунами. Эльда, мгновенно выхватив взглядом слово «Лика», рухнула в кресло и вчиталась. Из дрогнувших в отчаянье губ вырвался стон: