Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 147 – Ирмата Арьяр

«Шурш! Не смей!» – мысленно завопила я.

Пасть захлопнулась. Дракон, подавившись нереализованным заклятием, раскашлялся, взвеяв бумажный вихрь.

— Дочка, ты в порядке? Не ушиблась? – Алиан протянул мне руку, помогая подняться.

Пшшш… – донеслось от стены. В комнате резко потемнело. Бзеньк! – лопнула паутина, державшая принца. Дьяр отодрал крылья, встряхнул. Пи-у! Чпок! – просвистели пришпилившие его световые иглы над нашими головами – мы едва успели пригнуться – и воткнулись в противоположную стену.

— Не тронь ее, маг!

— Какой настырный гость! – поморщился Алиан. На кончиках его пальцев затрещали золотые искры. – И какой характерный цвет глаз. Твой отец написал мне, что взял мою дочь в заложницы, но я ее вытащил. А ты решил стать моим пленником в качестве компенсации? Похвально.

— Ты меня еще не пленил, маг. Силенки не хватит.

Сейчас они точно убивать друг друга начнут! – струхнула я, взглянув в искаженное яростью лицо темного наследника и на раздраженного архимага. А мне, как телохранительнице, достанется больше всех.

— Прекратите! – я решительно встала между ними.

— Лика, в сторону! – рявкнули оба.

И меня отмело сразу двумя метлами – угольно-черной и сияюще-белой. Спасибо, не в разные стороны раскидали, а то неизвестно, что бы от меня осталось.

«Шурш! Завесу смерти!» – приказала я.

Дракон мгновенно оказался рядом, обвил меня хвостом. И от души чихнул, целясь в середину комнаты.

Между враждующими сторонами промелькнула ослепительная комета, растаявшая где-то за разбитым окном. Но след от нее, протянувшийся, как лохматая туманная нить, мгновенно расширился кверху и книзу, встав посреди комнаты полупрозрачной белесой стеной толщиной в руку. Я эту штуку видела с ребра как большое веретено от пола до потолка.

В эту пелену вошли и сорвавшиеся с когтей принца черные стрелы, и золотые молнии Алиана, окрасив ее каруселью красивых сполохов. Но не вышли. Осыпались мертвым серым пеплом внутри завесы. Подобное зрелище и породило легенды о возникновении Серых Пределов между Тьмой и Светом.

Протянув руку, я потрогала зыбкое ребро завесы смерти. Хотелось посмотреть, как отреагируют разведенные по разные стороны барьера соперники.

Одинаково отреагировали. Хором грянуло:

— Не смей, Лика!

Завеса дернулась и прогнулась в том месте, где я попыталась прикоснуться к ней.

— Она меня боится, видите? – успокоила я светлую и темную половины помещения и их обитателей. – Вот потому драконы смерти и подчиняются только нам, и даже владык Тьмы и Теней лишь терпят, как союзников. Но Тьма не может приказывать смерти. А сельо – могут. Правда, Шурш?

Дракончик скосил на меня хитрый глаз, подгреб к себе ворох мятых бумаг и зашуршал. Дорвался до любимых игрушек.

Грифон остался на темной стороне, и Дьяр смог безнаказанно разрушить каминную решетку и вытащить несчастное чудище. Звероптиц мгновенно оценил обстановку и, гордо глянув на архимага, улегся у ног принца.

Алиан с недовольным видом сложил на груди руки.

— Меня всегда удивляло, как жрицы богини любви стали хозяйками драконов смерти?

— По взаимовыгодному договору. Любовь – это маленькая смерть. А где маленькая, там и большая. Сельо и наши драконы существовали еще до появления богини Лойт. Жрицами мы стали позже.

— Убери эту гадость! – попросил архимаг, показав на завесу.