Книга Феникс Тринадцатого клана, страница 43 – Ирмата Арьяр

-Хорошо, расскажешь подробности дома,- с подозрением прищурился князь, хотя Даори не переходил на мысленную речь.- Ты отчислен, и хлопотать о восстановлении я не буду. В Академию ты не вернешься.

-Да, мой князь. Жизнь и свобода, моя и моей матери, будут достаточной ценой за два уникальных заклинания.

Зан-о-Мьир расхохотался.

-Каков наглец! Вот почему я еще тебя терплю? Более того, даю слово Предвечного, что жизнь вам двоим я оставлю. Но теперь уже никакого эликсира. Это тебе наказание за покушение на меня, или на мой образ, что одно и то же. Ты получишь даже относительную свободу, но освободить от Зова может только полное уничтожение. Так что твои желания слишком противоречивы, чтобы быть выполненными полностью. Радуйся жизни, недовампир,- он отвел волчьи глаза от непроницаемого лица пленника, глянул на подданных.- Гельмуд, останься и подчисти все наши следы в Академии. Посещай занятия и продолжай нашу работу в библиотеке вместо Эсмуса, Вултон в курсе замены. Будешь тут, пока не призову. Ну и с Миранды глаз не спускай, наш недосветлый мальчик влюблен, а мало ли с девочкой что плохое случится... если он проявит непослушание. Всем остальным - на крыло, летим. Летим домой, Младший.

Изощренный ум Зан-о-Мьира придумал для Даори самое тяжелое наказание - наблюдать за агонией матери и ухаживать за умирающей. Ему запретили покидать территорию клана вообще и княжеского дворца в частности. Преступника, покушавшегося на самого Предвечного, лишили статуса высшего вампира. Само отсутствие Жажды переводило его из ранга хищника в ранг жертвы. Старший надел на него магический ошейник, как на раба, и снова сделал его крылатую спину ступенькой к трону. Только теперь у Даори не было привилегий Младшего. Живая кровь? Значит, он - потенциальная пища, всегда готовая к употреблению.

Враги Даори - а это весь клан Неупокоенных - скалили клыки всякий раз, когда шли мимо, особенно когда главы клана не было рядом. Кусать не смели, все-таки он - личная княжеская собственность, но ущипнуть (женщины), ткнуть кулаком под дых (мужчины) или когтем под ребро (снова женщины), грязно обозвать и проклясть (все)- это в порядке вещей.

В ответ враги получали весь букет действий зеркально, а вдобавок - укусы вампирьих клыков лен-мага. Зан-о-Мьир потешался и никого не наказывал.

-Из тебя получился отличный шут, мой недосветлый мальчик, кто бы мог подумать?- мерзко ухмылялась голова старца на теле подростка.- Только ради забавы стоило оставить тебе жизнь. Как твои успехи с разгадкой моего эликсира?

-Так же, как твои с разгадкой моих заклинаний,- пожимал плечами Даори.

Этим сокровищем лен-маг распорядился лучше, чем родовыми драгоценностями и амулетами. Он охотно показывал результат: впервую очередь сплел экранирующий защитный кокон для матери и далее создавал по желанию князя, но не рассказывал. Единственное, что он открыл: заклинание из разряда светлой магии, следовательно, основной массе вампиров недоступно. Конечно, оставались такие, как Гельмуд, но пусть сами ищут.

-Я оставил тебе жизнь в обмен на заклинание!- орал потерявший терпение Зан-о-Мьир.- Ты хочешь, чтобы я прибегнул к крайней мере? Ты забыл, в Академии осталась заложница. Мы ее не трогаем, но твое упрямство вынуждает...