Книга Пышка для босса: в прямом эфире, страница 3 – Лилит Воронвальд

Каждое слово било точнее ножа. Он не кричал, не злился. Он констатировал факт, как говорил о погоде. И в этой спокойной, безразличной констатации было столько презрения, что у Марты перехватило дыхание.

Весь её гнев, вся обида, все годы борьбы сомкнулись в один плотный, раскаленный шар в груди. Она чувствовала, как взгляды окружающих жгут её кожу: кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, большинство просто ждали, когда она расплачется или сбежит.

Но Марта Соколова не плакала. Она медленно выдохнула, подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде загорелся тот самый огонь, который помогал ей выживать в этой индустрии.

— Спасибо за совет, господин Воропаев, — её голос прозвучал на удивление четко и громко. — Но меня привлекает именно телевидение. Его сила — в картинке. И, как ни странно, иногда люди хотят видеть на экране не только кукол, но и настоящих людей. С мозгами. Но, разумеется, я приложу все усилия, чтобы моя работа «за кадром» приносила пользу холдингу.

Наступила мертвая тишина. Даже фоновый гул будто стих. Людмила Павловна смотрела на Марту, как на самоубийцу. В глазах Воропаева промелькнуло что-то — не гнев, а скорее удивленное раздражение, как если бы тигр увидел, что мышка не убегает, а оскалилась.

Он молча смерил её долгим взглядом, словно переоценивая. Затем просто повернулся к заместителю, демонстративно прервав разговор.

— Пошли, у меня ещё совещание.

И он ушел, увлекая за собой свиту. Представление было окончено. Марта осталась стоять одна, чувствуя, как дрожат её колени и леденеют пальцы, сжимающие бокал. Она только что публично осадила владельца компании, в которой проработала менее суток. Это была профессиональная смерть. Но в тот момент её переполнял не страх, а дикая, ликующая ярость. Она сказала. Вслух. Ему.

Её телефон в клатче завибрировал. Сообщение от подруги: «Как там, мышка в львином логове?».

Марта набрала ответ дрожащими пальцами: «Только что показала льву зубы. Похоже, меня съедят завтра на завтрак. Но это того стоило».

Следующее утро началось с адреналина. Не потому что её увольняли — пока не увольняли, а потому что в 8:30 она уже была на двадцать втором этаже, в огромном open space отдела продюсирования. Её рабочее место было у окна с умопомрачительным видом на Москву. Вид, который, как она понимала, был призван компенсировать мизерную зарплату ассистента и тонны нервной работы.

Иван Сергеевич, её новый начальник, оказался не чудовищем, а уставшим мужчиной лет пятидесяти с добрыми глазами и вечной чашкой кофе в руках.

— Соколова? А, да. Ну, добро пожаловать в ад наяву, — сказал он, показывая ей папки с контентом. — Твоя задача — следить за графиком съемок «Утра со «Звездой», готовить справки для редакторов, и, ради всего святого, не теряй контакты гостей. Остальное со временем поймешь. Главное — если увидишь Воропаева, делай вид, что тебя нет. Слух о вчерашнем уже разнесся.

Марта только кивнула. Она и сама предпочла бы никогда больше его не видеть.

День пролетел в водовороте ознакомления с документами, бесконечными чатами и попытками запомнить, кто из продюсеров за что отвечает. Она ловила на себе любопытные и насмешливые взгляды коллег. История с корпоратива, очевидно, стала главной сплетней дня.