Книга Три звезды Форгетона, страница 64 – Настя О

— У тебя кровь течет. Порезался.

Пока я не понимала, как ориентироваться на этой кухне, пришлось действовать подручными методами. Я, к сожалению, была мамой до мозга костей, поэтому не нашла ничего лучше, чем попытаться остановить кровь, прикрыв порез губами. Дети с интересом уставились на меня, а потом наперебой загомонили:

— Бо-бо! Па-па! Бо-бо!

А когда я перевела взгляд на Двайра, то увидела его понимающую улыбку.

— Что? — оторвавшись от его ладони, спросила я.

— Спасибо, Рита. Мы, кажется, решили вопрос с твоей акклиматизацией в мирах Союза… признаться, сам бы я точно не додумался до этого.

— Что это значит, Двайр?

— Что ты будешь понимать всех существ, с которыми я когда-либо контактировал, и изменения в атмосферах планет союза тебе больше не страшны. Ты попробовала мою кровь, а я отдал ее добровольно.

— Вот как…

Потом мы с боем укладывали сопротивляющихся детей спать на новом месте, наскоро накормив обедом. Лететь решили после. Ирина Витальевна, будто почувствовав, что в ней нуждаются, вышла из своей комнаты и выпроводила нас из каюты, заявив, что Маша и Миша уже привыкли засыпать с ней. Вот уж кому я могла бы позавидовать — так это ей. Поразительное хладнокровие и сдержанность!

Двайр поманил меня за собой на мостик.

— Не будем откладывать в долгий ящик, — загадочно сказал он, приглашая меня на кресло рядом с собой. — Пока Жорик развлекает Лешку, мы сможем стартовать и посмотреть несколько необычных картинок.

Он крепко пристегнул меня, подарив шальную улыбку — как мальчик, который хотел произвести на девочку впечатление, ей-Богу! Затем уселся в свое кресло, и красивые длинные пальцы запорхали по одной из панелей, находящихся рядом.

Нас немного тряхнуло, почти незаметно. И когда я думала идти и проверять, как там дети, Двайр мягко указал мне на большой иллюминатор.

Снаружи падал снег, с каждой минутой все больше ускоряясь. Или это мы поднимались над поверхностью земли, прощаясь с родиной на неопределенное время. А потом мы достигли облаков и окунулись в настоящую природную сказку.

Здесь не было снега — один простор и раздолье. И красивые кучевые облака, которые остались под нами, словно пена на воде. Я поневоле улыбнулась тому, что могу видеть подобную красоту.

Со стороны выхода послышались торопливые шаги, а затем обиженный Лешкин голос произнес:

— Без меня стартовали! Все самое интересное пропустил!

— Самое интересное скоро начнется, — пообещал ему Двайр. — А пока можешь садиться и пристегиваться.

Вместе с Лешкой вернулся и Жорик. Он перелетел через пространство мостика и приземлился на спинку кресла капитана.

— Детям ничего не угрожает? — на всякий случай спросила я.

— Только более крепкий сон с Ириной Витальевной, — усмехнулся Двайр. — Потом не захотят подниматься с постели.

Пока Лешка пристегивался, а Двайр вернулся к пилотированию, я принялась незаметно рассматривать его, чтобы этого не просек пронырливый фильдибурс. В том, что этот маленький говорящий филин оказался тем еще серым кардиналом, я уже не сомневалась. Слишком уж ладно у них получалось общаться с Ириной Витальевной. Я уж не говорю про внезапно подобревшую маму. Столько закусок к новому году я вообще не помнила!

Но мне, пожалуй, это сотрудничество оказалось только на руку. Жорик старался и ради Двайра тоже. Хотя и сам наш капитан нисколько не подкачал. Что уж говорить, за то недолгое время, что он ночевал вместе с Дусей на кресле, не говоря ни слова против, он успел зарекомендовать себя если не как идеальный отец, то уж точно как тот, кто очень хотел бы им стать. Я помнила себя с Лешкой — ничего не умела, всего боялась. Это сейчас, можно сказать, как в анекдоте, я стала настоящим бойцом спецназа, которому ничего не страшно. Двайр таким опытом не обладал.