Книга Увядающий ирис бытия, страница 1 – Настя О

Я открываю глаза и жмурюсь от слепящего солнечного света. Понимаю, что сижу на деревянной скамье, обращенной к океану. Мне незнакомо это место. Яркое голубое небо пересекают пышные кучевые облака, а ветер со стороны воды окатывает лицо морскими ароматами. Я сижу и улыбаюсь прекрасному дню, я словно застыла в сказке, о которой всегда мечтала. Меня дурманит звук наплывающих на берег волн, тепло лучей, которое ровным слоем ложится на кожу, и ощущение шершавых волокон скамьи, осторожно поглаживаемых подушечками пальцев.

Но я знаю: что-то не так в окружающем меня мире. Не может все быть настолько прекрасно. Не может организм находиться в такой эйфории. Просто не в состоянии… воспринимать цвета! Я же неспособна на это, я вижу в монохроматическом диапазоне. Откуда тогда все эти изменения?

Вздрагиваю оттого, что на мою руку, лежащую на скамье, опускается загорелая мужская рука с длинными музыкальными пальцами и легонько сжимает их. Поднимаю глаза на ее обладателя и одновременно с этим слышу заботливый голос:

— Испугалась?

Очень красивый мужчина улыбается, глядя на меня. Только вот красота у него какая — то холодная, несмотря на приветливое выражение лица. Тонкие аристократические черты. Вьющиеся черные волосы до подбородка, смягчающие резкость линий: острого носа и внимательного серого взгляда. Чувственные губы, продолжающие приподнимать свои уголки даже тогда, когда глаза становятся серьезными. Спускаюсь взглядом ниже и под легкой футболкой не могу не отметить атлетического телосложения, пусть и не такого мощного, как у… у кого? На мгновение смешавшись и мотнув головой, возвращаюсь обратно к глазам незнакомца и не слишком вежливо спрашиваю:

— А вы, собственно, кто?

Чуть хрипловатый смех, пробирающий до костей, и снисходительный взгляд — это все, что я получаю вместо ответа. А еще — укоризненный вопрос:

— Вернула меня, а теперь спрашиваешь, кто я такой? Эх, лилия, какая же короткая у тебя память.

Меня этими нотками участия в голосе не проймешь — я слишком хорошо знаю, до чего обманчив и непостоянен может быть человек. И все детство и юность — ярчайшее тому подтверждение. А я-то сама кто такая? И почему этот странный мужчина говорит о том, что я его вернула? Откуда вернула? Как вернула? Что я за человек?

И человек ли я вовсе?..

Вопросов слишком много, поэтому я продолжаю просто наблюдать за незнакомцем. На чем мы остановились? Атлетическое жилистое тело… Парусиновые брюки развеваются под напором ветра, но я в этот момент почему-то вспоминаю смешные пижамные штаны и подтянутый живот, который над ними виднелся. Откуда это воспоминание?

Думай, лилия.

Нет!

Я ненавижу это прозвище!

{Меня.

Зовут.

Рен!}

Снова вздрагиваю, напрягая спутника своей реакцией. Он придвигается ближе, обхватывая мои плечи, и искренне интересуется:

— Что случилось, милая?

Нужно что-то ответить, чтобы не привлекать внимания. На самом деле в мозгу происходит усиленная работа нейронов. Я знаю, что сейчас я не в сознании. О том, что я оторвана от реальности, кричат все мои инстинкты. Я поднимаю взгляд на мужчину и откровенно отвечаю:

— Не люблю, когда меня зовут лилией.

Он загадочно улыбается:

— Все-таки успела подстроиться под реальность. Молодец. Жаль, что мне этого не было дано.