Книга Билет на счастье, страница 3 – Настя О

— Ниийцы рассредоточены по Вселенной. Как звезды. Но связаны между собой. Как ваши сети. Ниийцы одной сети обнаружили корабль. Ниийцы другой сети пришли на помощь. Несколько сетей собрались в один узел. Они исследовали корабль. Жизни на нем не было. Только мертвые тела астронавтов. Тридцать единиц. Ниийцы поняли, что это — новая форма Вселенной. И ниийцы отправились на поиски живых.

— Вы нашли Землю? — спросила ведущая, и Саше показалось, что лицо Ирины сейчас напоминает ей Пашку — мальчика из школы, который загорается интересом от всяких бесполезных игрушек.

— Ниийцы нашли Землю, — подтвердил Да-И-Ки. — Ниийцы исследовали тела астронавтов. И ниийцы сделали человеческие клоны. А затем совместились с клонами, чтобы показаться человечеству.

— Ну, ничего ж себе… — выдохнул сидящий рядом с Сашей папа. — Во дают, мужики… насколько же они продвинуты в своих технологиях, чтобы вот так, играючи, из светового состояния исследовать космонавтов, а потом еще и принять их облик?!

— Ох, Сережа… — мама вяло отреагировала на папину реплику, и Саша поневоле отвлеклась от разглядывания ниийца, пообещав себе узнать, кто такие клоны и с чем их едят. Сейчас стоило понять, как к новости относится мама.

Мама смотрела в телевизор с озабоченным лицом. Саша знала, что такое пессимизм. Мама явно была пессимисткой.

— Пап, — пользуясь небольшой заминкой на экране, пристала она к отцу, — а кто такие клоны?

— Клоны, милая, это такие же люди, как мы, только без души, — ответил, не сомневаясь, отец. — Только они не рождаются, как мы с тобой, а появляются в лабораториях в процессе экспериментов. А то, что говорит этот че… — тут он запнулся, подбирая нужные слова, — нет, совсем не человек… в общем, он дает нам сделать один-единственный вывод, маленькая моя.

— Какой же? — притихла Саша.

— Людей могут создавать только боги. Ниийцы — что-то вроде богов, Саш.

— Скажешь тоже, Сережа, боги, — вклинилась в беседу мать. — Наверняка эту речь продумали с нашим правительством — ничего лишнего просто так не стали бы говорить.

— Думаешь, и у нас генетикой балуются? — отвлекся отец, явно привлеченный неожиданной инициативой мамы. Обычно-то она у нас тихая.

— Думаешь, стали бы они так просто пришельцев принимать? — в тон ему отозвалась мама. — Мы с тобой, хоть и простые рабочие, но уж точно не круглые дураки.

Про круглых дураков девочка тоже знала. Нет, конечно, родители ими не были. Мама в ателье эскизы рисовала, папа работал на стройке. Сама Саша пока страсти к какой-либо профессии в себе не обнаружила, но оно, в общем-то, и понятно: в десять лет еще продолжаешь думать о куклах. Саша бросила взгляд на любимую — Оболтуса, как привыкла ее называть. Нет, кукла-то была вполне приличной. Просто старой, советской еще, и очень большой. Вот и прижилось прозвище. Саша подумала, что клон — это что-то вроде Оболтуса: лежит без движения, пока ниийец не приходит к нему дружить. Только вот кто такой ниийец — все еще загадка.

На экране, тем временем, продолжался диалог.

— Да-И-Ки, — ведущая Ирина склонилась чуть вперед, демонстрируя искренний интерес к интервью, — для вас, наверное, не станет секретом, что даже те крупицы информации, которыми вы поделились сейчас, — это уже такой объем знаний, до которых нам расти и расти. Вы нашли пропавшую корейско — японскую экспедицию. Вы исследовали тела ее участников. Вы непостижимым для нас образом слились сознанием с телами клонов — поправьте меня, если я где — то ошибусь в своих суждениях. Для чего же вам тогда мы? Ведь земляне, если задуматься, по сравнению с вами — чудовищно отсталая раса.