Книга Билет на счастье, страница 14 – Настя О

— Что бы я ни сказал… пропуск активирован.

У «корейца» оказался глубокий и приятный голос, но сквозившие в нем нотки бешенства совершенно не красили хозяина. «Японец» внимательнее присмотрелся к коллеге.

— Мне не нравится твой фон, Ри-Эн. Ты же знаешь, красное сословие острее всего реагирует на эмоции, а ты… — он замялся, подбирая нужные слова из выученного диапазона. — Ты можешь раньше срока совершить дестабилизацию. Это не будет хорошим доводом, если синие решат провести проверку.

— Знаю, То-Ши, — недовольно отозвался «кореец». — Будь спокоен, я держу себя в руках. Дай только ее на корабль переправить.

— Что в ней такого? — полюбопытствовал «японец». — Я имел дело с землянами. Не могу припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь из них настолько заинтересовал меня.

— Глазищи ее!

«Японца» поразила странная форма знакомого слова.

— Светятся? Обладают врожденной мутацией? — предположил он.

— Огромные. Синие, — со злостью процедил «кореец». — Как посмотрит, так заставляет это тело дрожать. Мышцы сокращаются, и мозг отдает им странные команды.

— Большие глаза — угроза для стабильности ниийца? — сделал свой вывод «японец».

— Нет, То-Ши, — Ри-Эн покачал головой, не переставая хмуриться. — Я не могу понять причины. Я хочу разобраться. Она странно действует на меня.

— У тебя в этом просто мало опыта, — заключил То-Ши, застегивая верхнюю пуговицу кителя и поворачиваясь к собеседнику. — Тебе нужна практика с другой женщиной.

— Советуешь пойти по своему пути? — «кореец» впервые с начала разговора ухмыльнулся. — Ну и к кому первому мне обратиться? К На-О-Ми, которая глаз с тебя не сводит? А потом — сразу к одной из землянок, как сделал ты? Кого мне лучше выбрать? Историка? Ксенобиолога? Быть может, политика?

— Это сарказм, Ри-Эн? — догадался То — Ши. Все же его помощник был близок в своей эмоциональности к землянам, как никогда.

— Это сарказм, капитан, — подтвердил «кореец». — Ты дитя двух цивилизаций, а ведешь себя, как высокородный синий нииец, несмотря на то, что с воплощения вроде бы являешься промежуточным «золотым».

— С рождения, Ри-Эн, с рождения, — улыбнулся То-Ши, заставляя «корейца» морщиться. — И я не веду себя, как золотой. Я стараюсь быть вежливым.

— Надеюсь, те, кого ты успел обнять, тоже считают, что ты был вежливым.

— Что ты имеешь в виду? — удивился То-Ши.

— Ничего, капитан. Пойдем. Пора встречать прибывших на «Искателя» гостей.

То-Ши машинально кивнул, запуская пятерню в волосы. Он очень сильно надеялся, что рассказанная Эд-Ри-Эном история не получит печального продолжения. Дестабилизация — разрушение связи энергетической и биологической оболочек и последующее угнетение выращенного тела — могла привести к тому, что «Искатель» лишится талантливого старпома. А капитан не мог допустить развоплощения друга. Что ж, придется лично встретиться с землянкой, так сильно подействовавшей на Ри-Эна. С этими мыслями «японец» кивнул самому себе и с невозмутимым видом последовал за помощником. Невозмутимость вообще была его достоинством. Своей невозмутимостью То-Ши гордился.

* * *

Первая мысль после пробуждения, как ни странно, была радостная. Жива. Саша не припомнила, чтобы когда-нибудь так сильно напивалась. Почти сразу же пришла вторая мысль: во всем были виноваты чертовы теплые пузырьки. Или две бутылки шампанского вместо одной. Хотя тут удивляться не стоило: проблема с мужчиной, от которой Юлька по трезвости отмахнулась, по меркам Александры Сергеевны, для подруги оказалась нешуточной. Саша не припомнила, чтобы о ком-нибудь из своих бывших ухажеров Юлька отзывалась с подобной теплотой. Незнакомец, запавший в душу, по словам мадам Мендельсон, оказался и чутким, и понимающим, и сильным, и «в постели…» — в общем, Саша задала вполне закономерный вопрос после всего, что услышала: зачем было расходиться? Ответ Юльки был более чем пространным.