Книга И космос в придачу, страница 78 – Настя О

— Есть.

От звука этого голоса у Киры поначалу подкосились колени. Она чудом заставила себя удержать спину, хотя единственным ее желанием было развернуться и броситься на шею Олейрону. Вздрогнула она лишь тогда, когда ее поясницы коснулась рука пришельца, не спрятанная под перчаткой. Она-то и послала по ее телу тысячи восторженных мурашек.

Олейрон стоял рядом с ней, как и раньше. Как будто они не расставались на Сционе и прилетели сюда вместе, как и планировали. Только он пока не смотрел на нее, напряженно сканируя взглядом окружающее пространство.

Пока Кира размышляла, у Олейрона взяли анализ крови. Затем над амфитеатром прогремел уже знакомый голос:

— Союз подтверждает уникальность генов этого мужчины. Кто ты и зачем появился в Галактическом Союзе?

— Меня зовут О-Лейр-Он, и я прилетел в Союз, чтобы наложить право вето на разведывательные операции в новые миры. Кира д'Дан отныне находится под моей защитой. Я прошу вывести ее с заседания. На все вопросы смогу ответить я.

— Да будет так, — ответил Олейрону грозный голос, в котором Кира впервые уловила механические нотки.

В голове Киры не укладывалось то, что только что произошло. Ей даже не пришлось открывать рта, чтобы озвучить свою просьбу. Олейрон появился в нужное время и в нужный момент. И все сделал за нее. Она не сразу поняла, что ее вежливо приглашают покинуть заседание. Смущенный молодой килтианец с едва заметным румянцем кивнул ей в сторону выхода. Кира на мгновение прикрыла глаза, соглашаясь. Только в последний момент ощутила, как ласково погладила ее поясницу ладонь Олейрона.

Он снова перевернул ее мир с ног на голову. Все-таки тот пакетик с арахисом оказался пророческим. Больше Кира не собиралась относиться к предсказаниям так насмешливо.

Молодой килтианец вел ее незнакомыми коридорами. Память Отэ услужливо подкинула информацию о том, что, пусть Кира практически не сказала ни слова о своей проблеме, ее появление на заседании Союза все равно считается совершившимся выступлением. А значит, Союзу потребуется время, чтобы рассмотреть ее просьбу. На это время она не должна покидать пределы дворца заседаний. Значит, несколько дней ей придется жить во дворце.

Она находилась в такой прострации, что не запомнила путь в свою новую комнату. Ее провожатый что-то говорил перед тем, как покинуть ее, но Кира кивала машинально. Ее мысли в этот момент находились совсем далеко. Она думала об Олейроне.

Поверить в то, что сон накануне оказался совсем не выдумкой ее воображения, было очень сложно. Практически невозможно. Пока они с Куартэ ехали на заседание Союза, Кира почти успела убедить себя в том, что пытался донести до нее амбедонец. Тихо, но неумолимо она начинала верить, что осталась совсем одна. А теперь она стояла у раскрытой двери своих апартаментов и ощущала, как по щекам начинают течь горячие слезы облегчения.

Сколько она так простояла, было известно одному Богу. Когда, наконец, Кира начала приходить в себя, то обнаружила, что приткнулась к стене рядом с дверью, а снаружи веет откуда-то взявшимся сквозняком. Кира поежилась — сзади платье совсем не защищало спину. И подняла руку, чтобы прикрыть дверь.

Почти в это же самое мгновение снаружи показалась рука в темной перчатке и остановила закрывающуюся створку. Затем показался и сам Олейрон, напряженно посмотрев на нее: