Книга И космос в придачу, страница 68 – Настя О

Помимо платья, еще одна вещь продолжала греть душу и напоминать об Олейроне. Браслет с красными торами, как и обещал айдеанец, нисколько не пострадал. А стоило Кире подумать о том, как она любит Олейрона, нагревался и сиял еще сильнее.

— Вы утверждаете, что являетесь кровной дочерью Отэ-д'Дана?

— Утверждаю.

— Как это могло случиться?

— Вам описать процесс в подробностях? Простите, но могу только по собственному опыту. Как это происходило у родителей — не имею ни малейшего понятия. Земляне, знаете ли, начинают помнить себя примерно с трех лет. Что было до этого, мы можем узнать только от родителей.

Кире порядком начинал надоедать этот разговор. Она не устроила скандала по одной простой причине: монотонное бурчание сидящего напротив нее форгетонца отвлекало ее от беспокойства за Олейрона. Когда ее со свертком в дрожащих руках вывели с «Вестника», Киру начало трясти так сильно, что несколько раз она чуть не упала амбедонцам под ноги. За что, естественно, получила несколько недовольных взглядов.

Наконец, один из них не выдержал:

— Если вы не в состоянии самостоятельно добраться до шлюпки, мы можем организовать мини-флай для вашей комфортной доставки. Не хотелось бы получить обвинение в том, что намеренно причинили вред древней крови.

— Все в порядке, — заверила их Кира и постаралась взять себя в руки.

Ее отвели на корабль поменьше. Ту самую шлюпку, о которой ранее обмолвился амбедонец. Невзрачная, серая, Кира сразу подумала, что судно принадлежит существам, которые не любят быть на виду. На шлюпке даже опознавательных знаков не было. Внутри тоже не оказалось ничего примечательного. Обстановка напомнила Кире скучный автобус. Были только ряды кресел вдоль стен, с которых свисали ремни безопасности. В общем, негусто. Кабина пилота и вовсе была отгорожена мелкой сеткой.

Как будто в тюрьму везли.

Впрочем, подозрения Киры не оправдались. Пока они куда-то летели, девушка успела рассмотреть ночной Сцион лучше. Вот уж, правда, планету по праву можно было назвать планетой развлечений. Столько вывесок и голографических изображений она не встречала нигде. Конечно, по сравнению с Землей и Иммерсин выглядел раем на земле, но Кира давно перестала удивляться.

Хотя кое-что все же заставило ее задержать дыхание.

Когда форгетонец напротив, тот самый представитель управления безопасности, которого на Сционе никогда не было, устало вздохнул и поднялся со своего места, Кира тоже перевела дух. Издеваться над беднягой ей порядком надоело, но, по-хорошему, он сам был виноват в том, что Кира так на него реагировала. Задавал дурацкие вопросы в надежде, что она проколется. Для этого нужно было иметь квалификацию повыше.

Желательно — быть вторым Отэ-д'Даном. Но второго Отэ-д'Дана не существовало во всей Вселенной. Кире было немного жаль, что он предоставил ей доступ ко всем воспоминаниям своей матрицы. Она хотела бы еще немного поговорить с ним. Зарядиться его железобетонной уверенностью. Смотреть на мир с высоты фамилии д'Дан. Но пока она могла только перевести дыхание и подойти к большому иллюминатору на стене, за которым жил и совершенно о ней не догадывался целый Сцион.

Кира дышала чужой атмосферой. Уникальная кровь Отэ-д'Дана открыла ей доступ ко всем имеющимся богатствам семьи. А она стояла у окна и не находила себе места, переживая за красноволосого Робин Гуда, который ценой своей жизни решил отстоять право целой планеты на независимость. Нет, не могла она поверить, что кровь Отэ-д'Дана, перемешанная с ее кровью, не помогла Олейрону. Не зря же в ее голове раздавался громовой вопрос от дэйрианца. Все это было частью ритуала, в результате которого Олейрон должен был стать носителем самого уникального генома. Кира очень хотела верить, что все получилось.