Книга И космос в придачу, страница 21 – Настя О

Если бы в его жизни случилось что-то подобное, он был бы безмерно рад. В его реальности независимость планеты ценилась очень высоко. Способность айдеанцев чувствовать колебания, которые можно усилить, открыв проход в гиперпространство, была, как говорили на Земле, «на вес золота». И если бы существовала малейшая вероятность того, что союзные крейсеры нацелили навигаторы в сторону Айдэ, а сам Олейрон стал бы обладателем древней крови, он бы, не раздумывая, применил ее по назначению. Только вот Кира была совершенно иным существом.

Земляне вообще были зациклены каждый на своем внутреннем мирке. Им было сложно выходить из зоны комфорта, особенно — когда мир, по их мнению, был организован так, как удобно им. Шкала ценностей Олейрона кардинально отличалась от земной. У него на первом месте стояла семья. Сейчас — отец с матерью и младшая сестра. В будущем, если с Айдэ все будет хорошо, он планировал завести и свою.

Собственные надежды обязывали его присматривать за Кирой. Олейрон прекрасно понимал, что она далеко не наивная девочка, которая поверит любому красивому слову. Но Вселенная была не так проста, как могло показаться землянам. Одно только природное очарование форгетонцев чего стоило. И пусть в целом форгетонцы ничего не знали про Айдэ, Айдэ была наслышана о них.

Постояв на трапе еще некоторое время после ухода Киры, Олейрон тоже засобирался внутрь. Задраил все люки, проверил исправность системы. Датчики из каюты Киры показывали, что она почти погрузилась в глубокий сон. Как он и считал изначально, она оказалась далеко не наивной глупышкой. Тем лучше. Олейрон надеялся, что в решающий момент девушка сможет проявить стойкость.

Дневник Отэ-д'Дана — небольшой информационный куб — лежал там же, где Олейрон оставлял его перед тем, как покинуть «Вестник». Так он назвал свой корабль, гибрид инженерной мысли союзников и айдеанских технологий. Попадись «Вестник» тем же амбедонцам, от Олейрона давно бы не оставили мокрого места. Эта раса ревностно относилась к единству Союза и не воспринимала ни единого существа, которое могло бы путешествовать по мирам Союза, не являясь его гражданином. Как хорошо, что Олейрон догадался изменить «Вестник» снаружи так, чтобы за него не цеплялся даже самый требовательный взгляд.

Для неподготовленного существа дневник выдавал кодовое видео — несколько предложений от улыбающегося Отэ-д'Дана, который просил предъявить древнюю кровь, чтобы получить доступ к дальнейшим материалам. Дальше запись прерывалась, и Олейрон мог только воскрешать в памяти образ оптимистичного дэйрианца, который, увы, отправлял сведения о новых мирах в Галактический Союз. Осечка вышла лишь на Айдэ. И продолжилась на Земле. Почему так произошло, сам Отэ-д'Дан уже не смог бы рассказать. Зато это в силах был сделать его дневник.

Олейрон не солгал Кире, когда говорил, что от Отэ-д'Дана ничего не осталось. Сам дэйрианец действительно развоплотил себя. А вот остатки его нехитрого существования уничтожал уже Олейрон. Только предварительно уточнил у Славного, не нужны ли ему какие-нибудь вещи на память. Ученый, конечно, отказался. Он не хотел иметь ничего общего с внеземными цивилизациями, кроме того, что уже проделал со своей кровью. Если будет продолжать вести себя тихо, сможет прожить еще добрую сотню лет.