Книга Калька, страница 41 – Настя О

Я хотела просто поправить ему подушку. Но стоило нагнуться над ровно дышащим мужем, как меня схватили за плечи и перекатили на спину. Удостоверившись, что Гойт продолжает спать после бессонной ночи, я постаралась принять более удобное положение. Нужно было просто дождаться, когда он сам выпустит меня. Неожиданно глаза Гойта распахнулись. Я вздрогнула, но от звука полусонного голоса успокоилась.

— Я сплю?

— Спишь, — шепнула я с улыбкой, и Гойт снова стал засыпать.

Перед тем, как окончательно уснуть, он вдруг коснулся моих губ своими губами и тихо попросил:

— Не уходи от меня больше.

Я понимала, что Гойт все это делал во сне, но все равно смутилась и кое-как избавилась от ботинок. Что такого между нами могло произойти, я еще узнаю. А пока я решила остаться с мужем. И пусть после его поцелуя уснуть точно не получится, я постараюсь почувствовать себя счастливой.

Это ведь совсем просто, когда смирилась с тем, что влюбилась в собственного мужа.

* * *

— Мне нужна твоя помощь.

Дилика удивила меня. Обычно мне не доставалось много ее внимания. У меня появился шанс исправить это.

Завтрак как раз подошел к концу. Я положила посуду в машинку, попросив Мейсона проследить за ее очисткой, и присела за стол.

— Помоги забрать пепел бабушки из проклятого склепа.

Я сглотнула и решила начать издалека:

— А почему ты сама не можешь сделать этого?

Дилика поджала губы:

— Я из дарзи.

— Я не совсем понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

Она прикрыла глаза рукой:

— Все время забываю, что ты попаданка. Что тебе известно об Индии в твоем мире?

— Ну… — задумалась я. — Касты, Брахма, Айшвария Рай?

— Дарзи — это каста портных. Если ты хоть немного представляешь, что это такое, то должна понимать: путь в другие профессии нам закрыт.

— Кажется, в нашей Индии со временем стало более демократично.

— Но не у нас, — с горечью ответила Дилика. — Если ты родился в семье дарзи, то и умрешь, занимаясь шитьем одежды. А потом тебя возложат на костер и пожелают возрождения безгрешной души, рассыпая пепел в священных водах Ганга.

— Ты не портной, — заметила я.

— Я с самого детства грезила небом, — кивнула Дилика. — Я рисовала на тканях перистые облака, и все, кто заходил к дедушке в дом, пророчили мне блестящее будущее, а нашей семье — известность и славу. И только бабушка знала, что мне была противна идея сидеть в четырех стенах. Бабушка помогла мне сбежать, чтобы я поступила в летную школу.

История Дилики породила в моей душе трепет, которого я еще не испытывала по отношению к людям. Вот так пойти против традиционных устоев семьи? Ради собственной мечты? Это было достойно уважения.

— Судя по твоему тону, ничем хорошим это не закончилось.

— Почему же, — она невесело усмехнулась, — я выучилась. Иначе как бы, ты думаешь, я могла управлять этой посудиной? Механики заявились прямиком к нам в школу, назвавшись секретным правительственным проектом. Естественно, меня с ними отпустили. Это было словно подарок свыше. Словно бог Ганеша явился мне в человеческом обличье и исполнил сразу все желания. А вот бабушка за исполнение моей мечты жестоко поплатилась.

— Что случилось? — чувствуя неладное, спросила я.

— Дед не развелся с ней только потому, что она родила ему трех здоровых сыновей, обеспечивших нашей семье процветание. Меня прокляли и исключили из семейного древа, ее позорили при жизни. И после смерти дед не дал ей спокойно уйти в иной мир. Он запретил рассеивать ее прах над водами Ганга, считая, что так она отплатит мирозданию за свое своеволие. Я хочу забрать урну из склепа и рассеять пепел в невесомости. Пусть огромная космическая река отнесет бабушку прямо к Солнцу. Думаю, она была бы этому рада.