Книга Человек со звезды, страница 44 – Настя О

Оказавшись на улице, обошла дом и приземлилась на сиденье на качелях. Набрала любимый номер и спросила трубку, как только мне ответили:

— Мам, а как ты папу полюбила?

На том конце повисло недоуменное молчание.

— Ох, неужели свершилось? — отмерла мама, наконец.

— И хотелось бы тебя обрадовать, да никак, — легко оттолкнувшись от земли, я откинулась на мягкую спинку. — Понимаешь, тут такое дело… в общем, наши безотказные менеджеры сподобились на то, чтобы показать глубинку одному иностранцу. Доверили это мне, как бы странно ни звучало. И вот вроде бы он по — русски понимает, и кивает, как китайский болванчик, но нет ощущения, что на уровне интуиции принимает мои действия. То есть, как ни крути, а разница культур налицо. И как ее сгладить, я не знаю. И у меня вроде бы месяц на то, чтобы сделать из него человека. В общем… — я сделала паузу. Рассказала маме все на одном дыхании, что называется. — Я же помню, у вас с папой как — то сначала не очень было. Как ты его полюбила? Как сделала так, чтобы вы пошли друг другу навстречу?

— Ну, милая, ты скажешь тоже, — польщено захихикала мама. Порой даже почтенный возраст не способен убивать в нас внутреннего ребенка. — У твоего папы было три высших образования. А умные всегда были моей слабостью. Тут, хочешь, не хочешь, а на такого завидного жениха внимание обратишь. И я не любила — по крайней мере, в том смысле, который ты вкладываешь в эти слова. Я видела потенциал, Ниночка. Которому просто надо было задать направление.

— Потенциал и направление, — перекатывая слова на языке, повторила я. — Интересная теория.

— Солнце, ответственная ты моя, послушай маминого совета. Вези своего иностранца к нам на дачу. Он же симпатичный у тебя? Не урод? Ты бы так насчет заморыша не переживала, я знаю, у тебя отличный вкус!

— Ну… — замялась я. — Похож на загорелого викинга, так точнее всего будет, наверное. Да, вполне себе ничего.

Хорошо, что у качелей был защитный козырек. Хорошо, что под ним можно было прятать свое смущение!

— Я так и подумала, — по тону я поняла, насколько серьезно оценили мое признание. — Вези его на природу. Там все различия сотрутся, Нинок. Отведи на причал, посмотрите вместе наши прекрасные закаты. И ты увидишь, что не такие уж мы и разные.

— Мам, ты гений, — улыбнулась я, расслабившись. — Дела закончим и махнем на дачу.

— Давай — давай, — подбодрила меня родительница. — Печку ему покажи папину. Что он, зря, что ли, так тщательно ее мастерил?

Рассмеявшись, я пообещала непременно это сделать и еще некоторое время выслушивала мамины вежливые жалобы на Леночку. Сестра, оказывается, не желала идти замуж за Ромео, хотя тот неоднократно начинал разговор о семейной жизни, и отмахивалась тем, что еще не совершила всех причитающихся молодой девушке безумств. Я клятвенно обещала наставить упрямицу на путь истинный, и мама успокоилась. Знала она, что я слов на ветер не бросаю.

Послеобеденное солнце нещадно жгло ноги даже сквозь ткань штанов. Я сидела на качелях, легко отталкиваясь и ловя кожей слабые дуновения ветерка, и улыбалась. Все же хорошо, что в голове складывался дальнейший план действий.

Мои угрозы не значили для короля нудистов ровным счетом ничего. Убедилась я в этом, когда закончила с договором, присланным на почту первым и его научной братией.