Книга Божественной тропой, страница 63 – Настя О

— Простите, дедушка, – поклонилась я, как могла, выпрямилась, держась за поясницу. – Я считала себя слишком самоуверенной, не слушая слов мудрых людей о том, что заброшенный храм может вновь стать великим.

— И что же, разочаровалась ты? Если судить по виду твоему, то уже и надежду всякую потеряла, да, богиня? – в голосе старца мне почувствовалась невыносимая грусть. Он проводил меня до скамейки, чтобы устроиться рядом.

— Нет, дедушка, – решительно возразила я. – Даже если мне придется встретиться с матушкой–землей именно здесь, я и из мира духов буду стараться на благо храма. В конце концов, где написано, что доррон у святилища может быть только один? – попыталась схитрить я, и мои старания оценили.

— Хорошая богиня досталась Небесной Горе, – похвалил меня старец. Слова его звучали искренне. – Не теряй веру в людей, девочка. Пусть молода ты, но уже перенесла столько, что не всякий выдержит, никогда не отчаивайся. И у тебя найдутся защитники, которые царство мертвых перевернут с ног на голову, лишь бы помочь.

— Дедушка, вы рассказываете небылицы. Ну, какие могут у меня быть защитники? – улыбнулась я. – Я же насылаю возмездие, это не каждому человеку понравится.

— Не стоит недооценивать силу привязанности, – расправил бороду старец. – У меня есть для тебя подарок, богиня.

— Вы слишком щедры, дедушка, для такой невежды, как я. Даже отдохнуть вам толком не предложила…

— Не смотри, что я так старо выгляжу, – усмехнулся мой спутник, – смотри, какие дары я приношу.

С этими словами он сунул руку назад, доставая из потайного кармана заплечного мешка небольшой предмет. Когда рука его раскрылась, я обнаружила на ладони маленькое проросшее зернышко, показавшееся мне смутно знакомым.

— Что это? – не скрывая удивления, рассматривала диковинку я.

— Недогадливая богиня, – пожурил меня старец. – Это семя аотамы. Посади его перед входом к храму, когда полностью выздоровеешь, и оно станет светом надежды для тех, кто захочет по доброй воле прийти к тебе. А тем, кто однажды здесь уже побывал, укажет верный путь к возвращению. Ты хорошая, богиня. Ты принесла сюда свежее дыхание.

Произнеся последние слова, мужчина поднялся со скамьи, поправляя мешок:

— Пора мне в путь–дорогу, богиня. Процветания Храму Солнца и здоровья тебе и твоим близким.

— Дедушка, – изумленно ахнула я, понимая, что никто, кроме доррона и Хё, не мог быть в курсе имени, которое я собиралась дать святилищу, пока не заболела.

— Здоровья тебе, богиня! Здоровья и веры в тех, кто однажды уже протянул тебе руку помощи! – он так быстро дошел до тории, что меня посетили сомнения насчет того, насколько древним являлся путник. А тот, помахав мне рукой, уже скрылся по убегающей вниз лестнице. Когда исчезла из поля зрения макушка старца, я перевела взгляд на семя аотамы, лежащее в руке. В ту минуту оно казалось мне прекраснейшим из чудес.

Доррон появился вместе с первыми дарящими тепло лучами. Странно принюхиваясь, он поначалу хмурился, а потом всплакнул ни с того, ни с сего:

— Кто здесь был?!

— Приходил странствующий старец, – ответила я. – Проведал больную богиню и подарил ей семя аотамы с большой надеждой на выздоровление.

Доррон не дослушал: метнулся быстрее зверя к входной тории, на каждом шагу все сильнее принюхиваясь. А затем оперся о деревянный столб и горько заплакал.