Книга Долгая сказка на ночь, страница 9 – Настя О

— Ну что такое, Вань? – не выдержала я, позвав его шепотом.

Он будто только моего приглашения и ждал. Повернулся и зашептал:

— Мы попали с тобой, Майка. Ой, как попали. Тебе вот к Мастеру посчастливилось сегодня попасть, а я у принца очутился. И до того он мне не понравился, что даже описать не смогу, каким противным показался. Самое нехорошее, что ведь видел он меня.

— Ваня, это ж сон все, – в сотый раз напоминая мальчику, чтобы не путал мечты с реальностью, сказала я.

— Ты взрослая, потому и не веришь. А я на одном драконе летал и узнал, что тот, кто стену пересекать сможет, в силах будет ее и разрушить! А у людей ведь есть и злые языки, Май, которым это выгодно!

— И что с того? – смирилась я, позволив чужой фантазии разыграться не на шутку. Сама я была уверена: стоит потоку Ваниных слов иссякнуть, и малыш угомонится тут же. – Принц–то твой как с этим связан?

— От принца слухи разнесутся со скоростью ветра! – важно объяснил мне мальчик. – Да и кому, ты думаешь, выгоднее всего разрушение стены? Конечно, будущему главе государства! Магические животные умеют разговаривать, Май! А некоторых из них раньше даже использовали в запрещенных ритуалах. Стена не просто так была воздвигнута! Драконы все секреты того мира хранят.

— И почему же, по–твоему, была воздвигнута эта невидимая стена? – не скрывая улыбки, продолжила я его игру.

— Мастер Ключа, при котором эту стену воздвигли, узнал, что животных начали истреблять ради ритуалов по присвоению себе чужеродной магии, Майя! И стену создали! А мы с тобой ее разрушить можем.

— Мы–то почему? – логично поинтересовалась я.

— Не знаю, – признался мальчик. – Только мой дракон сказал, что таких, как я, умеющих разговаривать с животными, раньше не встречал. Так только девочки умели!

— И ты решил и меня в свой сон позвать? – понимая, к чему клонит малыш, предположила я.

— Май, я всего–то захотел, чтобы ты тоже эту красотень увидела, честно! – будто извиняясь, ответил Ванечка. – А теперь они нас отсюда забрать смогут и к себе перенести.

— Ва–а–а–ня! – тут уж я не выдержала, привлекая явно напуганного ребенка к себе. – Ну, ты совсем страшилками голову задурил свою! Ну, сам посуди: кто тебя сможет у меня забрать, если ты этого не хочешь?

— Никто, наверное, – немного подумав, ответил Ванечка, и я оживилась:

— Вот видишь, ты и сам это понимаешь. Ведь были же у вас в школе уроки, на которых объяснялось, что с незнакомыми дядями и тетями ходить никуда не надо?

— Май, ты меня совсем–то за детсадовского не держи, – проворчал ребенок, и я тихо засмеялась:

— Люблю тебя просто, вот и хочется все по полочкам разложить. Так и здесь: пока ты сам не захочешь, никто тебя в этих снах не присвоит себе и никуда не заберет. Логика простая. Вот не захочешь ты этой ночью больше видеть сны про свою сказку, и не придет она к тебе. Сможешь?

Я добавила в голос упрямства, на которое Ванька всегда велся, если нужно было взять его на слабо. Вот и сейчас прием сработал:

— А давай!

И столько уверенности было в его ответе, что я сразу успокоилась: остаток ночи точно должен пройти хорошо. Заодно и маму успокоим, а то, честно говоря, терзало меня одно смутное сомнение, что наш с Ваней один сон на двоих мог такой подъем температуры вызвать. Ну и расстраивать уставшего родителя не хотелось совсем. Так что я перестраховалась еще и в этом. И пусть где–то на задворках сознания угнездилось сожаление о том, что симпатичного, но слишком уж нахального главного героя любого женского романа увидеть больше не получится, я предпочла успокоить себя тем, что собственные фантазии куда менее важны, чем общий семейный климат. С этой мыслью и заснула. На этот раз – до самого утра.