Книга Молчание Гладиатора, страница 82 – Нина Северова

— Похвально.

— Да вы ведь такой же, — встаёт. Подходит к окну, открывает створку и закуривает.

— В некоторой степени. Но я доказывал отцу, что я могу всего добиться без него. На других было плевать. Молодость, злость и обида на него за мать, — поджимаю губы.

Андрей кивает и затягивается.

— Я, конечно, не психолог и не мне давать советы по воспитанию. Но всё же опыт небольшой есть. Я всегда говорил сыну, какое бы дерьмо не случилось, я должен быть первым, кому он позвонит. Пиздюлей потом, скорее всего, отхватит. Но проблему решить я помогу всегда. Любую. Я это вбивал ему в голову наравне с тем, что надо предохраняться, когда он с девочкой встречается.

Из меня вырывается смешок. Если у нас будет сын, мне придется ему тоже эти истины объяснять. Не представляю, чтобы Лия рассказывала взрослому пацану про презервативы. Но если у нас родится девочка… Когда ей исполнится восемнадцать, я закрою её дома, чтобы никто не смотрел. Я ещё не знаю пол малыша, но уже ревную.

— Надеюсь, мои дети тоже не будут меня бояться, — встаю.

— После суда Лии Артуровне отправят копию приговора. И всё, — закрывает окно. — Живите спокойно и счастливо.

— Спасибо, Андрей. Ничего бы не получилось без вашего упорства, — жмем руки и я выхожу на улицу.

На душе и правда спокойно. Нелли посадят, хотя её адвокат говорит, что они будут обжаловать любое решение. Толку-то от этого? Никто не выпустит её на свободу.

Только отъезжаю в сторону работы, звонит Аслан.

— Как дела, брат? — спрашивает на чеченском.

— Что случилось? — сразу начинаю нервничать. На родном языке мы говорим редко, только в крайнем случае.

— Халид выходит из-под контроля. Он бесконечно дерётся и калечит других детей. Чтобы его не отчислили, я каждый месяц отстёгиваю школе деньги. Но это всё равно не решает проблему. Я не знаю, что делать. Разговоры не помогают, лупить его — поздно уже, — вздыхает.

— А дерётся из-за чего?

— Из-за всего, Шах. Вообще из-за всего. То не так посмотрели, то толкнули, то ещё что-то. Мне проще его сдать ментам, чтобы он наконец-то начал брать ответственность на себя, — слышу как скрипит кресло.

— А София?

— Она не знает и половины, что он творит. Я же не дебил ей всё рассказывать.

Вздыхаю. Халид напоминает меня в таком же возрасте. Хотя и Аслан был такой же, но у брата тормоза срабатывали всегда. У Халида их нет или он не видит черту, за которую уже не надо переходить.

— Мы могли бы возобновить тренировки с ним. Он же ходил ко мне по детству, помнишь? Может ему энергию и агрессию некуда вымещать, вот и срывается на других, — останавливаюсь на светофоре.

— Я думал об этом. Но не хочу, чтобы он участвовал в твоих боях, Шахид. Я хоть и зол на него, но потерять сына не входит в мои планы.

— Ну ты нормальный или нет? — огрызаюсь. — Ты думаешь, я бы пустил племянника на ринг? Совсем уже?

— Захлопнись. Я не знаю, что от него ожидать, поэтому допускаю любые варианты. Но если ты сможешь направить его придурь в спорт, будет хорошо. Потому что я, правда, не знаю, как ещё с ним разговаривать. Иногда мне кажется, он в порыве ярости и мне по морде заедет.

Ухмыляюсь. Аслан так нудит иногда, что не удивительно.

— Позвоню ему вечером, предложу тренировку на завтра. А там и поговорим. Ты вообще не думал, что у него может случилось что, а тебе просто сказать не может? — паркуюсь перед входом в спортзал. Машин куча, отлично. Люблю, когда много посетителей.