Книга В объятиях его одержимости, страница 78 – Нина Северова

— Извини. Я бы позвонила утром.

Молчим. Хорошо, когда так. Только она и я. Но не здесь, больница наводит воспоминания о зоне.

— Что с этим мужчиной?

Блядь.

— Отдыхает.

— В смысле? — хмурится.

— Ты хочешь, чтобы я соврал или сказал правду?

Молчит. Мы оба знаем, что правда ей не понравится.

— Правду.

Вздыхаю. Сажусь жопой на пол. Чувствую, разговор будет долгий.

— Я убил его.

Арина смотрит на меня не моргая. Как-то… безнадежно. Молчит. Начинаю переживать. Беру ее руку, целую пальцы. Мне нужен этот контакт, иначе я сойду с ума.

— Тимур, я… даже не знаю, что сказать. Зачем ты это сделал? Можно было сдать его в полицию и они бы разобрались, — плачет. Нет-нет, только не слёзы. Не могу выносить, когда она плачет. Встаю на колени, собираю мокрые дорожки большими пальцами.

— Всем похуй, девочка моя. Этот ублюдок — участковый. И знаешь, что? Его жена несколько раз писала на него заявления за побои и изнасилования. И никто не реагировал, потому что он мент. А ещё он пацана своего пиздил постоянно, ты же видела его? Ему полутора лет даже нет. Я защитил не только тебя, но и женщину с ребенком. Если бы этот ублюдок остался жить, он бы и дальше над ними издевался. Но мою женщину никто не смеет трогать, Арина. Он тебя ударил, а я выпотрошил его как свинью и не сожалею.

Арина молча плачет и смотрит на меня нечитаемым взглядом. Вытирает руками глаза. Держится за виски, хмурится. Ей всё-таки больно?

— Ты меня боишься?

— Я боюсь твоего гнева.

— Я на тебя никогда не злюсь.

— О, ну это, наверное, дело времени, — хмыкает раздражённо.

— Как понимать этот базар? — закипаю.

Арина сразу меняется в лице. Да блядь.

— Арина, я тебя не пугаю. И не хочу, чтобы ты меня боялась. Но привыкни уже к тому, что я такой. То, что касается твоей безопасности — всё так и будет. Любой, кто к тебе притронется, я каждого растерзаю.

Жду продолжение этого дебильного разговора, но вместо этого, она просит меня о другом.

— Поцелуй меня.

Не надо просить дважды, я ждал и хотел. Осторожно прикасаюсь к её губам, толкаюсь языком в рот. Ловлю ее дыхание, придерживаю подбородок пальцами. Арина отвечает с присущей ей нежностью, от которой меня бросает в жар и дрожь.

Моя, только моя.

— Полежи со мной, — просит.

Снимаю ботинки, ложусь рядом. Обнимаю своё сокровище. Арина поворачивает голову в мою сторону, утыкается лбом в подбородок.

— Кто к тебе приходил в палату? — спрашиваю.

— Только Костя, мой врач. И ты. Больше никого. А что?

— Ничего, просто спросил. Отдыхай.

Арина быстро засыпает. Достаю телефон, набираю смс Мише: «Проверь, кто оплатил палату».

Через десять минут приходит ответ: «Дрёмов».

Сука.

Смотрю в потолок больничной палаты, хочу курить. Но вместо этого прижимаю Арину к себе, нюхаю. Торкает похлеще никотина. Расслабляюсь.

Значит, Дрёмов ничего не понял из последнего разговора и решил идти до конца? А потянет последствия? Знаю, что нет.

Арина ворочается во сне, стонет. Целую осторожно в лоб, вся мокрая. Блядь. Врача может позвать?

— Тимур, — зовёт.

— Я здесь, — приподнимаюсь.

— Не уходи, — кладет руку мне на затылок, тянет на себя.

— Не собирался, — между нами миллиметр, одно дыхание на двоих. Арине явно нехорошо, дышит тяжело и прерывисто, футболка липнет к телу.

— Тимур, — хнычет.