Книга Мой кавказский отчим, страница 8 – Нина Северова

— Да, давно уже.

Что за машина? На ней хоть безопасно ездить?

София прощается с Халидом, а он почти плачет.

— Увидимся уже через неделю, — обнимает его и целует в макушку. Эта доброта и нежность обезоруживает. Смотрел бы часами, но увы.

Марина молча кивает Софии, никаких объятий, никакого контакта.

— Что можно подарить Халиду на день рождения? — спрашивает, пока идём к воротам.

— Если ты придёшь — это уже будет для него подарком. Он ни с кем не сближается, даже со мной. А вы быстро нашли общий язык, — стараюсь идти чуть позади, чтобы поймать её аромат.

— Я люблю детей, поэтому не составило труда подружиться. Да и опыт есть, куча племянников, — улыбается. Мне. А я падаю в невидимую пропасть. — Тогда придумаю сама подарок.

— Где твоя машина?

— Чуть дальше, — показывает рукой в сторону трассы, когда мы выходим за ворота.

— Почему так далеко? — закипаю.

— Один из мужчин ваших сказал, что нельзя оставлять здесь, я отогнала подальше.

Блядь. И молодцы, и нет.

Провожаю Софию к машине. Никогда не проявлял такое внимание, но хочу побыть с ней ещё немного. Машина стоит за углом забора, далеко. Это старенький Рав 4 в очень хорошем состоянии. Удивлён.

— В следующий раз загонишь прямо во двор, — жду пока она снимет блокировку и открываю водительскую дверь.

— Да мне не сложно и здесь оставить, это не проблема, — краснеет. А я пылаю от ее близости.

— София, — предупреждаю. Она кивает. Умная девочка, сразу всё поняла. Бессмысленно спорить.

— До свидания, — закрывает дверь, заводит машину и уезжает. Иду обратно, смотрю ей вслед. А хочу быть рядом.

Останавливаюсь у поста охраны, Мурад стоит на контроле.

— Машину Софии всегда впускать на территорию, других извести тоже.

— Понял, передам.

Халида нигде не вижу, наверное, ушел к себе. Марина сидит в гостинной, держится за голову.

— Плохо себя чувствуешь? — спрашиваю.

— Она понравилась тебе?

Это мягко сказано.

— Скромная воспитанная девушка, которая быстро нашла подход к Халиду. Да, понравилась, — почему я должен оправдываться? Но должен, София все-таки ее дочь.

Марина ничего не отвечает, молча уходит к себе. Тем и лучше. Достаю телефон, набираю Дауда.

— Да, Аслан Анварович? — отвечает на третий гудок.

— Зайди.

В кабинете снимаю пиджак, расстегиваю рубашку. Жарко, душно, но не из-за погоды. Из-за нее, из-за этих зеленых глаз и светлых волос.

Помощник заходит через шесть минут. Молчит, ждет поручение.

— Дауд, приставь к Софии охрану. Троих. Пусть наблюдают, хочу знать каждый шаг. Куда ездит, что делает, с кем общается. Любую угрозу сразу устраняйте.

— Да, шеф.

Всю следующую неделю я метался как тигр в клетке. Просил Дауда скидывать отчёт по Софии три раза в день. И чем больше я погружался в ее жизнь, тем больше малышка меня притягивала.

Она была невероятно ориентирована на семью. Я сотню раз пересматривал видео, где она с отцом ходит по продуктовому магазину и приобнимает его за руку. Что-то в этом было такое, что манило. А потом я смотрел, как она играет с племянниками, улыбается им своей скромной улыбкой. У нее на левой щеке нежная ямочка, которую я мечтал потрогать.

Грудь горела. Я чувствовал себя редким подонком, всё-таки социальные роли давили. Но при этом я дико желал ее. Настолько, что боролся со стояком в течение дня, как пацан в пубертате.