Книга Мой кавказский отчим, страница 52 – Нина Северова

— Мне не нравится, что ты такой, папа. Я что-то сделала не так? — подхожу ближе.

— Ты выросла. А я только сейчас это заметил, — грустно улыбается. — Но это хорошо. Ты не можешь всю жизнь быть маленькой девочкой с двумя бантиками.

В начальной школе я всегда ходила с двумя косичками и мама вплетала в них банты. Папе очень нравилось, всегда умилялся.

— Но ты всё тот же папа. Надёжные берега, которые всегда укроют и поддержат, — обнимаю за талию.

Он хмыкает и смахивает слёзы.

— Поезжай, тебя, наверное, ждут, — хлопает меня по спине.

* * *

Оставляю машину на гостевой парковке. Люди небольшими группами выходят из здания, видимо, рабочий день заканчивается.

Захожу внутрь и меня сразу встречает Аслан. Он ждал? Или только подошёл?

— Моя красавица, — кладет ладонь на талию. По телу сразу разливается тепло.

— Привет, давно стоишь?

Аслан молча подталкивает меня к лифту. Люди смотрят на нас заинтересованно, здороваются со мной и улыбаются Аслану. Ему, кажется, нет дела до окружающих.

Лифт останавливается, выходят сотрудники. Аслан пропускает меня вперёд, нажимает на четвертый этаж и как только двери закрываются, обнимает так крепко, аж становится больно.

— Аслан…

Мужчина чуть ослабляет хватку, но дышать всё равно тяжело. Трётся щекой о мою, кожа начинает гореть.

— София, моя София.

— Ты в порядке? — спрашиваю. Почему мужчины сегодня ведут себя так странно?

— Теперь да.

Мы выходим из лифта в просторное фойе. Чисто, красиво. И тихо. Наверное, все разошлись по домам.

Проходим по коридору, много кресел и диванов. Кулер с водой, аппарат для кофе. Много кабинетов. Подходим к черной двери, на ней табличка «Байсаров Аслан Анварович, генеральный директор». Красивая фамилия у него…

Кабинет огромный. Два дивана, массажное кресло, несколько шкафов для документов. Стол для переговоров и ещё один письменный стол с креслом стоят отдельно у окна. Ничего лишнего.

Всё это время Аслан держал меня за руку. Приятно чувствовать тепло его кожи.

— Ну вот, здесь и работаю, — обнимает со спины.

— Много места здесь, — откидываюсь на его плечо. Аслан проводит носом от уха до шеи, оставляет едва заметные поцелуи.

— Не люблю маленькие помещения, — кусает шею сзади.

Слишком много ощущений. Не хочу, чтобы он останавливался. Но и не хочу, чтобы это случилось здесь.

— Аслан, — останавливаю. Разворачиваюсь в его руках, смотрю в темные глаза, а там… Очевидное желание и неутолимая жажда.

— Я уже почти сорок лет Аслан, — улыбается.

— Большой мальчик, да, — смеюсь.

Мужчина смеётся в голос и у него такой бархатный смех. Хочется завернуться в него, как в одеяло.

Обнимаю Аслана за шею, он сразу перестает смеяться. Дышит тяжело, облизывается. Не знаю, кто начинает первым, но это безумие уносит как торнадо. Его руки везде, губы жалят и подавляют. Я чувствую твердость его мышц и мне хочется, снять рубашку и прикоснуться к груди. Мы горим. Это что-то такое, что невозможно контролировать.

Оказываемся на диване, Аслан нависает сверху и оставляет засосы на моих ключицах. Между ног слишком мокро. Воздуха не хватает. Чувствую выпуклость, которая сильно давит в бедро.

— Аслан, пожалуйста, — толкаю его в грудь.

Он смотрит дьявольскими глазами. В них огонь, похоть и что-то ещё, что сложно разгадать.

— Я не хочу, чтобы здесь… не в первый раз, — краска заливает щеки.