Книга Мой кавказский отчим, страница 109 – Нина Северова

У меня нет слов. Одни эмоции, которые сейчас вырвутся наружу и я придушу отца собственными руками.

— Тебе надо пролечить голову. Нормальные люди не делают то, что ты.

Отец смеётся, а потом вскакивает и хватает меня за шею.

— Просто это вы с Шахидом слишком изнеженные. Мать вас разбаловала и превратила в слабаков. Хотя я просил не целовать вас в задницы, потому что вы не в той семье родились, где можно быть слабыми! — отталкивает меня. — Вы вечно ноете, это не так, то не так. Жизнь в целом несправедлива, Аслан. Но у вас в отличие от других, всегда были масло и икра на столе. Каждый божий день! Лучшее образование, прислуга, одежда и всё остальное. А все это было благодаря тому, что я всегда работал, нёс за вас ответственность. Я растил этот бизнес, чтобы вы укрепляли его, а не разрушили. Имея такую силу и власть, ни ты, ни Шахид, ни с чем не справились. Ты даже жену не смог удержать, чтобы она на чужой хер не прыгнула. В итоге, что? Что, Аслан⁈ — разводит руками. — Халид болен и не факт, что когда-нибудь станет нормальным. Не смотри так на меня. Я люблю Халида, он — моя кровь. Но я думаю не эмоциями и чувствами, а тем, что ждёт его, когда меня не станет.

Отец проводит рукой по причесанным волосам и густая темная прядь падает на лоб.

— Когда появилась Марина, я сразу знал, что она шаболда. И про детей её знал. И что она падкая на деньги. Время шло, сынок, и надо было быстро принимать решения. Ты не хотел жениться, не хотел создать ещё один правильный брак. Хотя любая семья отдала бы тебе свою дочь в жены и всё было бы хорошо. Когда Марина продержалась дольше, чем остальные твои женщины, я приехал к ней и сказал, что нужен новый наследник. Предложил пять миллионов и дом в Адлере. Она сразу согласилась. Через месяц она была уже беременна.

Пять миллионов и дом в Адлере — столько стоит жизнь маленького человека. И столько стоит вмешаться в мою.

— Марина знала, если вы разойдетесь, у неё не будет никаких прав на ребенка. Но она сказала, что постарается задержаться, — ухмыляется. — А потом появилась София и всё резко изменилось. Ты по уши влюбился, добровольно позвал девочку замуж. И смотря на Софу, я понимал, что только она сможет вырастить сильного мужчину, который будет вести семью и бизнес. А ещё, что только она сможет правильно тебя направлять, чтобы ты делал то, что должен. Да и честно сказать, я бы сам хотел Софию, но не тот возраст, — улыбается, а я срываюсь.

Толкаю отца в грудь и левой рукой бью в челюсть. Он придерживается за стол, по подбородку стекает кровь. Бью в нос, ору как раненый.

— Какого черта ты вмешался в мою жизнь опять⁈ — замахиваюсь. — Что ты наделал, старый мудак! Ты хоть понимаешь, — бью в грудь, — Что ты наделал⁈

Отец закашливается, прикрывает лицо руками. Меня трясёт. Слышу сзади шаги, Олег хватает меня за плечи и оттаскивает.

— Аслан Анварович, не надо, — пыхтит.

— Убери, — смахиваю его руки с себя.

Олег помогает отцу встать, тот корчится от боли, светлая рубашка в кровавых каплях.

— Ненавижу, будь ты проклят, — отталкиваю Олега в сторону и бросаю в отца графин с водой. Олег успевает среагировать и стекло разбивается об паркет. — Какой же ты ублюдок. Вершитель судеб хренов, — провожу рукой по бороде. — Тогда навязал мне брак с Зумруд, сейчас ребенок этот… Как жить с этим будешь? А, папа? А если девочка родится, тогда планы твои не сбудутся и будешь еще кого-нибудь под меня подкладывать?