Книга В объятиях его ненависти, страница 84 – Нина Северова

бормочет во сне и я ловлю себя на мысли, что сойду с ума, если девочек у меня не

будет.

— Сможешь, если захочешь, — Поля ложится рядом и подкладывает подушку под голову. — У

тебя уже получается.

Что получается-то? Я ничего не сделал хорошего для них.

— Кто в положении: я или ты? — кукла улыбается. — Это меня от гормонов должно мотать,

а получается, что только у тебя настроение меняется.

Всё меняется, когда ты рядом.

— Может это заразно, — усмехаюсь. — Но пусть лучше настроение, чем выворачивает

каждый час. Сейчас тоже плохо?

— Нет. Надо поесть что-нибудь, пока не мутит.

Осторожно перекладываю Милану на матрас. Она сжимает кулаки и опять что-то говорит во

сне. Мне нравится, что малявка на мне засыпает. Как будто я… безопасный?

Полина встаёт и хватается за стену.

— Ты чё? — подрываюсь.

— Голова немного кружится, — держится за мою руку. Моя сильная, но такая слабая

девочка.

— Надо пожрать, от голода тоже может крыша съезжать.

Полина смеётся, а я залипаю на пухлые губы.

— Красивая, — поднимаю её лицо за подбородок. Кукла моя продолжает улыбаться, но её

взгляд меняется.

— Надеюсь, ты не издеваешься. Потому что видок у меня не очень. Токсикоз — не самая

лучшая пора.

— Я не умею врать, кукла моя, — беру ее за руку. — Что в блядских юбках красивая, что

сейчас.

Полина опять усмехается, а я не понимаю, почему она не верит мне.

Идём на кухню, в доме тишина. Почти ночь, все спят, только Трой грызёт какую-то

съедобную штуку. Чавканье не весь коридор. При виде нас он виляет хвостом, но не

подходит. Правильно, еда важнее.

— Тебе всё можно есть? — заглядываю в холодильник.

— Ну, кроме алкоголя и совсем химозных продуктов. И цитрусового бы поменьше, чтобы

аллергии потом у малыша не было. А что?

— Я ничего не знаю о беременных, — достаю кастрюлю с тефтелями.

— Надо придерживаться обычного здорового питания. И не нервничать, — забирает у меня

кастрюлю и перекладывает тефтели в тарелку. — Будешь?

— Нет.

Полина ставит еду в микроволновку и достает из ящика вилку. Ничего ведь не происходит

«такого», но у меня всё опять горит внутри.

Моя женщина. Беременная от меня. Не шугается как все, а просто рядом.

— Как мы будем жить дальше? — открывает микроволновку, достает тарелку и садится.

— Надеюсь, что вместе, — отодвигаю стул. — Если не хочешь, значит, будем жить

раздельно.

— Я хочу, чтобы мы жили вместе, — жуёт.

Выдыхаю с облегчением. Я бы таскался каждый день к ней, если бы не захотела

съезжаться.

— У меня большая квартира, вы переедете ко мне. Надо только купить мебель и всё

остальное, там нихрена нет.

Полина ничего не отвечает, но продолжает есть.

Я же нормальный вариант предложил? У них маленькая квартира, да и не представляю,

чтобы я жил у женщины. Нет, надо чтобы она пришла ко мне, так правильно. Но

почему-то складывается ощущение, что Полина недовольна.

— Тебе опять плохо?

— Нет, всё нормально, — доедает. Моет за собой посуду, убирает кастрюлю в

холодильник. Молча, даже не смотрит на меня.

— Что не так? — беру ее на руки, когда Полина собралась тикать в комнату.

— Отпусти, я же могу и сама идти.

— Можешь, но я хочу так.

Обнимает меня за шею и я пытаюсь распознать в этом, что всё у нас хорошо.

— Ты несёшь меня к себе?

— Это уже наша комната, — поднимаюсь по лестнице. — Там всё пахнет тобой, девочка