Книга В объятиях его ненависти, страница 42 – Нина Северова

— Ты сейчас будешь вся в шерсти.

— Не страшно, — улыбаюсь. — Я думала, если у вас и будут собаки, то бойцовские, –

встаю.

— Что за стереотипы? — щурится. — Это собака моей жены.

— У твоей жены есть имя, — Аня выглядывает из входной двери.

— Извините, Анна Николаевна, — Артём улыбается и показывает рукой на дом. — Пойдем.

Аня обнимает меня при встрече и я подумала, что хотела бы такую подругу, как она.

Приятная, спокойная и не лезет в душу. А если бы я захотела поговорить, она бы точно

не стала навязывать своё мнение.

— Лапы, — показывает пальцем на Троя, который уже ходит кругами за хвостом.

— Помою сейчас, — Артем снимает куртку и бросает ее на небольшой диван прямо у входа.

Внутри так много места, что я теряюсь. Очень светлый дом и как будто мало вещей. –

Где пацаны?

— Старший в школе ещё, младший сладко спит, — Аня целует мужа в щеку.

Снимаю обувь и убираю её с прохода. Артём помогает мне снять пальто и вешает его на

плечики.

— Пойдем, барбос, — мужчина подзывает собаку и тот бежит следом за хозяином.

— Добро пожаловать в дурдом, — Аня улыбается. — Асылжан спит на втором этаже.

Мы поднимаемся по широкой лестнице и я за всё цепляюсь взглядом. Снаружи дворец, а

внутри скромнее. Наверное, я ожидала чего-то несусветного, но тут обычный интерьер.

Единственное, что удивляет — это чистота как в операционной.

— Как ты убираешься на такой огромной территории?

— Клининг, — откидывает волосы назад. — Каждую неделю генеральная уборка. Во-первых,

собака. Во-вторых, собака и Влад. В-третьих, младший скоро начнет изучать мир. Ну, и

у Артёма бзик на чистоту.

— Если клининг, тогда ладно. Ненавижу убираться, — признаюсь. — Когда дочь подрастет,

надеюсь, она возьмёт эти обязанности на себя.

— Помечтай, — Аня улыбается и я расслабляюсь окончательно. — Вот, ваша комната,

— останавливается у светлой двери. — Я пойду к сыну, наша спальня дальше по

коридору. Трой может скрестись в гости, но Асылжан не пускает его.

— Спасибо.

Аня уходит, а я пару секунд стою под дверью и не могу войти. В груди смешанные

чувства. Я испугалась, когда Луиза сказала, что Асылжан погиб. Но всё равно злюсь на

него за те слова.

Осторожно открываю дверь и заглядываю внутрь. Шторы плотно закрыты, толком ничего не

видно. Асылжан лежит на кровати, спиной ко мне. Прислушиваюсь, сопит. Захожу в

комнату и оставляю сумку на ручке двери.

Эта комната как вся моя квартира. Здесь даже ванная есть, удивительно. Хотя нет. Для

такого дома — это норма.

Обхожу кровать и вглядываюсь в Асылжана. Одеяло почти до подбородка, но я вижу

очертания бинтов на груди и плече. Повязка на глаз лежит на тумбе, а сам мужчина

уткнулся лицом в подушку.

Так хочу поцеловать его.

Сажусь на кровать, но Асылжан не реагирует. Ложусь к нему ближе и когда поднимаю

руку, чтобы прикоснуться к лицу, он резко хватает меня за запястье. Вскрикиваю от

неожиданности. Асылжан прикрывает правый глаз и фокусирует взгляд на мне.

— Нахрен ты пришла? — хрипит.

— Чтобы ты спросил.

— Я спросил, — сжимает руку.

— Молодец.

Вряд ли нормальные люди с этого начинают разговор, после произошедшего. Но мы же оба

не в адеквате.

— Стерва, — наклоняется ниже.

— Как скажешь, — кладу руку на затылок и притягиваю к себе.