Книга В объятиях его ненависти, страница 34 – Нина Северова

Обнимаю себя за плечи, тело покалывает от холода и давящей энергетики Асылжана.

— Мне было хорошо.

— Но ты сбежала. Даже не ушла, — хрипит.

— Извини, что так вышло.

Асылжан делает несколько шагов вперёд, а я не могу сопротивляться и даю заднюю.

Отступаю и когда лопатки упираются в холодную стену, поднимаю голову. Асылжан

щурится и сжимает челюсти. Губы, которые ещё пару часов назад целовали с таким

напором, сейчас сжаты в белую линию. На лбу глубокая морщина, а раскосый глаз режет

меня без ножа.

— Как так вышло, Полина? — давит.

— Дело не в тебе. Всё было хорошо, — голос садится от подступающих слёз.

— Я сделал больно? — кладет руку мне на плечо и проводит большим пальцем по ключице.

Слишком нежное прикосновение для него.

— Нет, всё было в пределах.

Асылжан наклоняет голову ниже и между нами меньше миллиметра. Я чувствую его запах,

тепло, этот взгляд оценивающий, подавляющий и, в какой-то степени, обволакивающий.

Пальцы на ногах поджимаются, а мурашки накрывают волной.

Мужчина ничего не говорит, только держится на расстоянии, которого и нет. Я дрожу и

переминаюсь с ноги на ногу.

— Полина, я хочу знать правду. Что случилось, девочка моя?

Этого обращения достаточно, чтобы я расплакалась. Асылжан не даёт мне закрыть лицо,

отвернуться и тем более сбежать. Он меня впервые обнимает как нормальный человек. Не

ёрничает, не шутит, не подкалывает и не пытается сделать так, чтобы я всадила в него

что-то острое. И это еще сильнее расстраивает. Ненавижу, когда меня жалеют. Я не

слабая.

Асылжан прижимает меня к груди, я слышу глухой стук сердца и вздрагиваю. Мне очень

тепло. Так тепло, что я даже не чувствую ледяной пол.

— Тебе лучше…

— Я не уйду, — перебивает.

— Пройти.

Асылжан отодвигается и берет меня за лицо. Вытирает слёзы шершавой ладонью и так

смотрит, что я чувствую себя жалко.

— Есть рыбные котлеты, хочешь? — перевожу тему.

— Хочу, — соглашается, будто даже не понял о чем я спросила.

— Тогда разувайся.

Пока Асылжан раздевается, я иду на кухню и достаю сковороду из холодильника.

Накладываю в тарелку котлеты из щуки и картофельное пюре. Слышу, он садится за стол.

Как же странно, что в этой квартире мужчина.

Ставлю еду в микроволновку, включаю чайник. Боюсь поворачиваться к Асылжану, не знаю

как себя вести. Спина напрягается от его пристального взгляда, а я ведь в ночной

сорочке. Но и чего стесняться? Он видел меня голой.

— Приятного аппетита, — ставлю перед мужчиной тарелку и замечаю, что положила в

розовую. Милана любит этот набор и я уже привыкла к нему. — Сейчас переложу в

другую.

— Не надо, — берет вилку.

Асылжан съедает быстро и даже ни разу не поморщился. Котлеты лепила мама, я только

пожарила. Милана рыбу не ест, но именно эти котлеты уплетает за обе щеки.

— Вкуснятина, — откидывается на спинку стула. — Обожрался.

— Я рада, — ставлю посуду в раковину и наливаю чай.

Сажусь рядом и грею руки о горячую кружку. Неловкость меня убивает, хотя мой

молчаливый собеседник держится легко, для него будто все в порядке.

Асылжан наклоняется к полу и трогает меня за левую ступню.

— Что ты делаешь? — держусь за стол, когда он поднимает мою ногу и ставит к себе на

колено.

— Вторую давай, — я делаю как он говорит и краснею. — Пальцы аж синие.

Кто ты такой? Куда делся злобный гоблин Асылжан?