Книга В объятиях его ненависти, страница 22 – Нина Северова

Такое унижение… хотя она сама виновата. Мне жаль девушку, но голова должна работать.

Асылжан и до меня докапывался. Заставлял кофе переделывать раза по четыре. Вчера

сломалась кофемашина и я налила растворимый. Асылжан отпил и сказал: «Ну наконец-то

не херню принесла». А сразу можно было сказать, что он пьет именно такой?

Я переобулась в балетки и теперь не цокаю как на ипподроме. Но этого оказалось

недостаточно. Теперь когда я захожу к Асылжану в кабинет, он говорит: «Ты че как

смерть подкрадываешься?».

Сил моих больше нет.

А ещё сегодня он выдал то, от чего у меня на лоб глаза полезли.

— В субботу у тебя рабочий день, — лежит на диване в кабине и закрывает глаза рукой.

— С чего бы это? — сжимаю ежедневник и примеряюсь, если кинуть с силой, ему будет

больно?

— У Герасимова свадьба. Ты пойдешь со мной.

— Чего?

Асылжан громко вздыхает и садится. Он вторую ночь спит в офисе и видок у него… В

целом, как обычно, ужасный.

— Платье бежевое напяль, но не открытое.

Задаю вопрос, который повторяю чаще, чем что-либо.

— Ты нормальный? С чего мне идти на свадьбу к незнакомым людям. И с тобой? — поднимаю

брови. — У меня планы на выходные.

— Значит, отменишь или перенесешь. Не проблема, — упирается локтями в колени.

— Выходные — это время с семьёй, Асылжан. Я не хочу и не буду переносить время с

дочерью.

Его лицо становится мрачным, как будто я что-то задела. А такое возможно?

— Возьмёшь выходной в следующую пятницу.

— Это конец месяца, отчёты.

— Пиздец ты проблемная, — усмехается. — Через неделю тогда.

Мы смотрим друг на друга и я в очередной раз не понимаю, что у него в голове и почему

жертва опять я.

— У тебя нет девушки, чтобы пойти? — спрашиваю не так, как собиралась. Лицо Асылжана

снова меняется и я хочу прикусить язык. — Извини, я не это имела в виду.

— Мне не нужна сопровождающая, Полина. Мне нужна девка с мозгами, а это ты. На

свадьбу приглашены разные бизнесмены, депутаты и прочие толстосумы. Будешь моргала

напрягать и смотреть, кто приходил к Кавецкому, сколько раз и по какому вопросу.

— Фёдор Аркадьевич всегда вел записи, кто приходил. Можешь посмотреть журналы, –

складываю руки на груди. — Да и я не помню всех, посетителей было тьма. Я не хочу

участвовать в ваших грязных делах.

— Придется.

Развожу руками в недоумении.

— Асылжан, я уже говорила, что я не девка для твоих приколов. Оставь меня в покое.

Возьми другую, кто будет вглядываться в гостей. А я не хочу.

Мужчина поднимается и за два шага оказывается рядом со мной. Ноздри раздувает, глаз

щурит. Я уже своё отбоялась, поэтому просто смотрю на этого психа. Что выкинет в

очередной раз?

— Кукла, не беси меня, — нависает. — Так надо, поняла?

— Не поняла.

Асылжан разглядывает мое лицо и я чувствую покалывание в губах. Тот зверский поцелуй

сложно забыть. И как потом он завалил меня на стол. Типа самообороне учил, но я же

не дура. Странные у него игры. Похоже на детский сад, когда мальчик дёргает девочку

за косички, потому что она нравится. Только вот между нами нет никакой симпатии.

Асылжан всех ненавидит. Всегда приказывает и грубит. Не уверена, что он может

нормально общаться.

Я тоже не сахар. Но я никогда не начинаю первая. Моя реакция всегда защитная. Если

ему не противостоять, Асылжан сотрёт в порошок. И для этого не надо косячить по