Книга В объятиях его ненависти, страница 10 – Нина Северова

— Хочу к бабуле, — Милана жалуется, но я стараюсь сохранять спокойствие.

— Они с дедом на работе, Милана. И ты это прекрасно знаешь. На выходных увидитесь.

К счастью, мы не живём вместе с моими родителями. Они помогают с Миланой и я очень

благодарна, но вы ведь знаете, что происходит с первой и единственной внучкой? Не

уверена, что какую-нибудь королеву так балуют, как Милану. Если бы родители могли

подарить жирафа, пони, единорога и енота — все жили бы у нас. Дочь любит ночевать у

бабушки, потому что сладости без ограничений и можно спать до обеда. Со мной такое

не прокатывает.

— Милана, пожалуйста, — нервничаю, когда не могу застегнуть ей куртку. — Постой

спокойно, не качайся.

Это будет длиться до завтра, пока Милана не поспит ночь. Сад не любит и я не надеюсь,

что там её настроение улучшится. А мое тем более, учитывая, с кем я работаю.

Кое-как мы добрались в садик. Но из-за капризов ребенка я не успела на автобус до

работы. Пришлось ехать на маршрутке, а она останавливается на противоположной

стороне дороги. Светофора там нет, только ждать, когда пропустят. В маршрутке

битком, на меня чуть не упал мужчина на повороте, и несколько раз наступил на ногу.

День испорчен в первые три часа, после пробуждения. Прекрасно!

Я не опоздала, но вышла из лифта минута в минуту. У Асылжана не горит свет, либо

спит, либо не пришел ещё. Быстро разуваюсь и смотрю на грязный ботинок. Протираю

влажной салфеткой, надеюсь, это все неприятности за сегодня.

— Опоздала, — Платон подходит к моему столу и громко размешивает сахар в чашке.

— И тебе доброе утро, Платоша, — выбрасываю салфетку в мусорку.

— Ты не в духе. Месячные что ли? — хлюпает чаем.

— Ты дурак? Что за вопросы?

— Нормальные вопросы. Я работаю среди баб, у вас то месячные, то климакс, то маникюр.

Не разберешь.

Не хочу спрашивать, как он связал это всё в одну цепочку.

Платон сегодня в обычной одежде: черные джинсы, зелёный свитер и кроссовки. На

охранника не похож, скорее на того, кто не должен здесь находиться. Плюхается на

диван, чай разливается ему на грудь и обивку.

— Блин. Разлил.

Да неужели?

— Платон, ну можно же аккуратнее. Пятна останутся, — сжимаю виски. Когда уже вечер?

— Да вытру сейчас, — держит чашку в левой руке, а рукавом правой вытирает диван.

Конечно же, чай разливается ещё раз.

Из меня вырывается нервный смешок.

— Да блин!

Не смотрю на него, иначе прибью. Открываю почту, какие-то письма странные… Ничего не

написано, только ссылки внутри. Не перехожу, мало ли вирус. Но этих писем… раз, два,

четыре… девять штук. Подозрительно. И отправитель один.

— Эдик, привет, — звоню программисту. — На моей почте девять странных писем. Пришли с

разницей в три минуты. Внутри только ссылки, но я не переходила.

— У меня есть пароль, сейчас посмотрю. Перезвоню, — сбрасывает.

Поворачиваюсь к сейфу, ввожу пароль и не слышу характерного щелчка. Дверца сейфа

просто прикрыта. Грудь сдавливает от нехорошего предчувствия. Я вчера точно всё

закрыла, не могла забыть. Это такой момент, перепроверяю несколько раз. Тяну за

ручку, а в сейфе ничего нет.

Сглатываю.

— Документы пропали.

— А? — Платон делает тише телефон. Вечно листает ленту на полной громкости.

— Документы пропали из сейфа и он был открыт.

— Почему это?

— Платон, ты охранник или я?! Откуда мне знать, я только пришла, — встаю из-за стола