Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 42 – Алексей Гапоненко

Всё это пахло истинным богохульством. В застенках ордена Проснувшихся его бы отправили в карцер на добрый месяц, стоило кому-то услышать подобную историю из его уст. И тем не менее вот он, стоит перед ним. Бог Николас по его же собственным словам буквально свалился в этот мир.

— … Попавший в этот мир, – наконец нашёл подходящие слова Верус, заодно закончив блуждать в собственных мыслях.

— Глупость здесь не причём. Это был мой выбор. Единственно верный и я не собираюсь отказываться от него. Что касается твоего мира, – каменный истукан обвёл черноту вокруг взглядом, будто видел за ней притаившийся мир со всеми его лесами, реками, озёрами и людьми. – По правде сказать, я наслышан о множестве культур новых миров и придуманных там способах подчинять гармонии, энтропии и Единство, но призыв душ не как энергии, а осознающей себя части союза? Такое встречается редко, к тому же в этой магии есть определённые тонкости, что не позволяют перехватывать Первородных в момент перерождения.

— Я снова ничего не понимаю, истукан. Что это за слово? Ты уже много раз назвал себя Первородным. Это тоже что и Бог? Или больше похоже на Пробудившихся?

— Прости, дитя, я стараюсь разъясняться проще, но некоторые вещи… Тебе вправду не следует задумываться над этим. Постепенно я всё объясню, или ты сам поймёшь их, но наберись терпения, мальчик…

— Хватит звать меня так, истукан!

— Что же, – по каменному лицу расползлась косая улыбка, – пожалуй, я готов пойти на некоторые уступки взамен твоих.

— Что? Как ты так говоришь?! Я вроде понимаю тебя, а вроде и нет! Ты прямо как тот Ритосец, говори нормально!

— Я не буду называть тебя мальчиком, если ты забудешь истукана.

— Договорились, демоно-ворон.

Два Веруса, один каменный второй нет уставились друг на друга. Оба почти одновременно цокнули языками и произнесли:

— Я ждал другого.

— Ждал другого? – охотник усмехнулся, празднуя победу и продолжил – Допустим, я тебе верю, ист… – на миг запнулся, но, быстро взяв себя в руки, закончил, – кхм… Николас, верно? – статуя кивнула, не придав значения его короткой заминке. – Что ж, хорошо, будешь Николасом. Допустим, я тебе верю, и вся эта история – правда и… – он развёл руки, словно ища что-то в воздухе рядом с собой, – …и что же ты хочешь от меня? Может, я упустил, но ты так ничего и не сказал о своих целях.

— Я хочу остановить Вектора. Мой народ должен, нет, обязан найти другой путь.

— Так, хорошо… Вектор – это тот говнюк, что убил Сабрину. Я тоже хочу прикончить его, тут мы точно на одной стороне.

— Боюсь, пока эта задача нам не по плечу, хоть я и поглотил первую ветвь потока, я всё ещё не ровня ему. А в этом теле, – статуя положила руки себе на грудь, словно подчёркивая, что является копией самого Веруса, – как бы ни был крепок мой союз, в борьбе с Первым братом мне пришлось отказаться от него. Твоё тело не годится, в нём есть толика силы, благодаря странной крови, что почти полностью состоит из Единства…

— Так, погоди, погоди, не так быстро. Союз, что это? Я так и не понял.

— Гармонии и Энтропии… то есть…

— Душа и эта, вторая… Не запомнил, кажется, хаос. Да точно, ты называл её хаос, правда, я не знаю, что это значит.

— Что? Как не знаешь? Разве в вашем языке нет такого понятия? Я точно помню, ты использовал слова со схожим значением… ураган, нет… буря, тоже не то… Ладно я попробую объяснить суть, если догадаешься, что это, назовёшь.