Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 151 – Алексей Гапоненко

Поднятая рука с готовым лопнуть вектором отклонилась в сторону, но кольцо заклинания не порвалось. Воин оказался даже крепче чем мог предположить Верус. Явная ошибка, нельзя недооценивать противника.

Вторая стрела вонзилась в правый бок «ожившего куста», на этот раз погрузившись в тело на половину и толкнув того на дерево. Вектор на его руке лопнул, каким бы крепким ни был воин, но боль нарушила контроль, и заклинание активировалось совсем не в том направлении, котором хотел.

Третья стрела прошила поднятую руку, расколов наруч вместе с костью и разорвав мышцы. Выпущенное же на волю заклинание врага оплело ствол дерева, растущего неподалёку, пузырём воды.

Вскрикнув от боли, человек-куст врезался в дерево позади себя, обернувшись вдоль ствола рухнул на землю. К собственной чести сумел быстро сориентироваться и кувырком вернуться в стоячее положение, вот только и Верус не стоял на месте.

Рывок. Какой по счёту? Кто знает, но тело едва ли не воет от перенапряжения. Поймав равновесие прямо перед только что вставшим противником, охотник грубо ударил рукояткой кинжала прямо тому в лицо. Громкий хруст и разлетевшиеся зубы, а сразу после: удар, удар, удар и вновь удар.

Он не просто бил доставшего его до печёнок врага, буквально истязал, не давая продохнуть или собраться. В какой-то момент мышцы странно напряглись, и град и так не медленных ударов обратился единым потоком, что оторвал «оживший куст» от земли, подкинув вверх. Тряпьё с травой разлетелось, открыв разорванный в нескольких местах слоёный нагрудник из грубой кожи – гад тоже предпочитал лёгкость надёжности, но уже плевать.

Разворот и мощный пинок прямо в центр торса. Движение рукой и три ножа летят следом за вращающейся фигурой. Усилие воли и вытянутая после броска рука освещается золотом. Ядро выпускает серебряные нити, кровь блестит вокруг огненными всполохами, серебро сплетается, образуя вектор. Вспышка.

Огненный шар срывается с места, уносясь вслед врагу. Взрыв. Грохот и яркий свет, превращающий тёмный зимний день в светлое летнее утро. Ветер сдёргивает капюшон, шрам пылает голодным зверем, единственная пола плаща бьёт вороньем крылом позади. Убийца Скверны делает шаг, а вокруг слышны далёкие крики. Культисты бегут к нему, кажется, со всех сторон. Воин успел поднять тревогу, а значит, времени не осталось.

Рука находит мешок, ловкое движение и жёлтый камень зажат меж пальцев. Спокойствие. Ток крови в венах замедляется, мысли уходят из головы, Нигма уплотняется, наполняя тело. Пальцы сжимаются. Щелчок и треск – камень крошится, царапая руку.

Сосредоточение. Сердце делает удар, кровь толчком пускается в путь, Нигма вспыхивает золотом, но никто не может видеть её глубоко внутри. Мышцы напрягаются, лёгкие наполняются воздухом. Камень трескается, разваливаясь окончательно. Гибкие струйки крови оплетают подношение, жадно пожирая, будто лучший в мире обет.

Воля. Нигма сияет, распаляя внутренний костёр силы. Кровь просачивается сквозь шрам, тянется вверх, огибая голову. Кожа грубеет, становясь темнее, голубой уступает место золоту в зрачках, а рот растягивает радостная улыбка. Он тут. Жив и полон сил, а те, кто против падут. Победитель всегда один!

Рывок.

= Сноски =

1) Трывога! Вораг на ўсходзе! – Тревога! Враг на востоке! (перевод с ритоского)