Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 125 – Алексей Гапоненко

— Командира, значица, ранили. И плохо так ранили, офицер, – мужик поморщился, поджав губы, – иглошкур прямо меж пластин попал, тварь. Ну, мы не будь дураками в дом старосты. Забаррикадировались, дозор выставили, командира перевязали. Ходить он, правда, уже не мог, приказал обыскать дом на предмет провизии значица, а потом и соседние. Работали парами, как в начале, ну кроме… – очередная пауза и нервное подёргивание левого глаза, – кроме убитых, в общем. Их мы в дальнюю комнату отнесли.

— Про Скверну скажи, – влезла в рассказ Серова. Петька немного отвлёкся, но, посмотрев на подчинённую, закивал.

— Да, точно. Как бестии-то попёрли, всё вокруг Скверной затягивать стало. Страшное дело. Сергей тогда всем воды Бадлинга приказал выпить и это, лицо обтереть, значица. Умный мужик… был.

— Как встретились с выжившими? – задала интересующий всех вопрос Сербо.

— Да как? Сами пришли, – пожал плечами стражник. – Мы же соседние дома-то обыскивали, значица. А там сначала в одном, потом в другом, – он покачал головой, подыскивая слова. – Не первые мы этим занялись, офицер. До утра ещё два раза бестии к нам наведывались, на наше счастье не так много как в первый, но, – он вновь смолк, опустив глаза. Чуть погодя пожал плечами и всё же закончил: – и этого хватило. Сергея вольха, Шустрого вурида, не уследил я, – в голосе возникли совсем уж тяжкие нотки. Как бы ни храбрился воин, чувства брали своё, – они же твари подлые не как обычно – толпой да кто куда, а словно разум в них проснулся. Пока я с иглошкуром бадался, в окно вурида проскочила. Смотрю, а шустрый то уже лежит, глаза в потолок и… я… – часто задышал солдат. Рассказ явно давался ему с великим трудом. Собравшиеся вокруг люди прекрасно понимали его, каждый хоть раз, но попадал в по-настоящему дерьмовую историю, а тут, настоящая засада. Судя по тому, что он уже наговорил. В деревне если и не Эйко’Ульчерис, то точно либо прокажённый зверь какой сильный, либо артефакт. Тот же мираж сам собой не появится, хотя, что это я, алэнео же все видели. Куда уж Боги и Твари сильней чудовище? Он тут главный. Другой вопрос, откуда он здесь, явно культ руку приложил.

— Прокажённые звери действовали сообща? – тоже заинтересовалась Сербо. Ну, дураки офицерами редко становятся, ничего удивительного.

— Как есть, офицер, провалиться мне на этом самом месте! – ударил в грудь Петька, а глаза-то серьезные, серьезные. Видать задело мужика.

— Верю, – опустила градус напряжения офицер. – Что с выжившими? Так и не рассказал.

— Да, точно. К утру они пришли. Светка в дозоре стояла, первая их приметила. Скажи, как было, – повернулся он к девушке.

— Да нечего особо говорить, – качнула та головой. – С час как рассвело. Смотрю, на улице мелькнуло что-то. Пригляделась, люди. Целая толпа, по сравнению с нами. Считать не считала, сразу тревогу подняла. Пока наши поднимались, те что на улице остановились. Увидели следы битвы, начали шукать вокруг. Ну, а дальше, – она с надеждой взглянула на командира, тот не сразу заметил это, был погружён в себя. Когда же заметил, встрепенулся, откашлялся:

— Да, так, значица, и было. Подняла нас Светка, тревога мол, люди на улице. Ну, мы к окнам, глядь и правда люди. Ходят, смотрят, один как раз в нашу сторону двинулся. Ну, а я к тому моменту уже заместо Серёги, ну вы понимаете, офицер, так уж получилось. Приказал занять оборону, а сам к двери, на переговоры. Мало ли кто там, может быть, – тут он вдруг поднял взгляд на небо и падающий снег, словно вспомнив о чём-то. – Э-эх, дай мне разума, Астериа-Метронтас, про снег то ничего не сказал. С самого прихода в деревню мело, что глаз не раскрыть. Ветер, пурга, холод до костей пробирает, – он развёл руки, обводя кружащийся вокруг снег, – с тех пор ничего и не изменилось. Сами видите, проклятый мираж! Так что мы не были уверены кто там на улице ходит. Может свои, а может и враг. Но, слава Вечной Шестёрке, обошлось… оказались наши – пропавший патруль… ну, то что от них осталось. А вот то что они нам рассказали… – мужчина вновь замолчал, собираясь с мыслями и усмиряя собственные эмоции, что начали прорываться в виде нервного тика. В конце концов, он тяжело вздохнул и выдал: