Книга Бог из Пустоты, страница 160 – Алексей Гапоненко

— Уже встал? – лицо старика было чуть осунувшимся, на ухе виднелся пенный мазок – явно только поднялся и сразу пошёл бриться. Похвальная педантичность, нечего сказать. Пока, я размышлял об утренней гигиене, обладатель гладко выбритого подбородка окидывал меня недовольным взглядом из-под кустистых бровей. – И где твоя грёб’на майка, что за тряпьё?

Немного опешив, посмотрел вниз. Грязная толстовка с парочкой рваных дыр, едва прикрывала грудь и живот. Сквозь свисающие ошмётки отлично проглядывали кубики пресса и огромный синяк на правом боку. Грязные штаны туго обтягивали неожиданно крепкие ноги.

— «Какого дьявола?» – чуть было не выкрикнул, глупо моргая. – «Когда я успел превратиться в качка, а главное – как?»

– «Уж точно не своими идиотскими молитвами», – вставил свои пять копеек пришелец, проявляясь прямо из стены. Серое тело вытекло из неё бесформенной слизью, но уже через пару секунд образовало внушительную фигуру монстра. Противные красные глаза распахнулись по всему телу, разглядывая лестничную площадку и людей на ней. На миг эта жуткая картина поразила меня. К счастью, удалось быстро взять себя в руки, всё это было лишь высокотехнологичной иллюзией. Лишь я видел иноземного гада, шагнувшего к старику и начавшему обнюхивать. К тому же одновременно с этим в поле зрения всплыли диаграммы роста мышечных волокон и баланс питательных веществ. Так что, мне было чем занять голову. – «Как видишь, человечишка, нам срочно нужна гора белка и клетчатки! Так что будь добр… Вырви печень этой старой мартышки и съешь!» – облизнулся монстр, поглаживая Винсента по голове.

Хотя его когтистые пальцы и проходили сквозь лысину, рассыпаясь помехами в изображении, тем не менее, на душе становилось весьма неспокойно. Было сложно раз за разом напоминать себе, что это не реально и олдскульщику ничего не угрожает. Стараясь не выдать вскипающих эмоций, носитель внеземного собрата по разуму почесал затылок и не смея поднять глаз ответил старику:

— Если бы я помнил.

— Ха! Что за придурь? Зна’шь если провалишься на встречи, то так те и надо! П’нял? – грубо выругавшись, выбритый добряк развернулся и пошаркал вглубь квартиры, не дожидаясь ответа. Пришелец последовал за ним, будто собираясь напасть со спины: его тело изгибалось, растягиваясь в сухожилиях, начиная напоминать хищника, крадущегося за добычей.

— Понял, понял… – не зная, как реагировать на подозрительное поведение монстра, пробубнил едва слышно.

— А? Че ск’зал? – резко оборачиваясь, переспросил меня Винсент, картинно приставив сухую ладонь к волосатому уху. Лысина удачно поймала свет солнца, создавая иллюзорный нимб, от чего дед начал казаться престарелым серафимом, не расслышавшим указаний Бога.

– Видишь? Он даже не слышит! Это существо почти молит тебя о милости в смерти. Просто сожрём его и дело с концом, – мило улыбнулся пришелец, поигрывая липким языком. Он явно не замечал образа, возникшего в мыслях, и продолжал гнуть свою линию. Ответом ему стала лёгкая усмешка, скрытая за внезапным приступом кашля:

— Говорю, что понял!

— Вот как… хм… – почесав гладкую щёку, бывший гитарист хмыкнул и выдал. – Ну, тогда идём жрать. Стынет всё!

Я почти что слышал, как трещит образ святого серафима в голове. Картина рухнула прахом под гнётом простецкой речи. В отличие от него, пришелец, наоборот неожиданно проникся уважением: