Книга Одна смертельная тайна, страница 84 – Людмила Мартова

Просто в один далеко не прекрасный день, еще не совсем оправившись от тяжелых родов, она выглянула в окно и увидела подводу, на которой сидели пятеро детишек, до этого пребывавших у бабки в Архангельской губернии. И вот уже два года целыми днями она стирала, убирала, готовила и терпела детские капризы, что ее дурной характер не улучшало.

Сразу после похорон уехал из имения Иван, сын Артема. Не куда-нибудь уехал, а в Москву, заявив, что сельская жизнь обрыдла ему до невозможности. Никакой тяги к ведению хозяйства парень не испытывал, постигать науку управления имением отказывался. Артем бесился, да сделать ничего не мог. Ну, не вбивать же эту науку кулаками и батогами. Глафира велела племянника против воли не держать и даже сто рублей ему выдала на дорогу.

Спустя три года Иван прислал единственное письмо, в котором сообщил, что женился на хорошей девушке и у них родился сын. Владимир Иванович Якунин. Артем к сообщению о том, что стал дедом, отнесся спокойно, только лицо скривил, словно у него заболели зубы. Ивана, не пожелавшего управлять имением и переехавшего в Москву, он так и не простил. Глафира втайне от брата отправила племяннику с оказией небольшую сумму, да и в последующие годы помогала ему время от времени.

В том же 1895 году во второй раз стала бабушкой и сама Глафира. У ее сына Федора, женившегося на дочке соседского помещика, на свет появился сын, названный Алексеем. В имении Румянцевых вновь зазвучал детский плач.

Саша

Обратная дорога в Глухую Квохту заняла всего час. Богатов гнал машину с приличной скоростью, так что в какой-то момент Саше даже стало не по себе. Разобьются еще, чего доброго.

— Ну как, ваши переговоры прошли удачно? – спросила она мужчину за рулем.

Кто его знает, может, он так раздражение из-за неудачи вытесняет. Она же совсем не знает этого человека.

— Что? Ах да. Переговоры. Вот к чему я никак не привыкну в этой жизни, так это к тому, что никому нельзя доверять. Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, – делай сам. Вот в очередной раз пустил на самотек самую малость – и вот, пожалуйста, теперь надо расхлебывать. Все кругом то ли дураки, то ли предатели. Пока не разобрался.

— Разберетесь. Алексей Николаевич, а при каких обстоятельствах у вас два года назад пропало ружье?

Богатов дико посмотрел на Александру.

— Что? Откуда вы знаете?

— Вы сами мне сказали по дороге туда, – мягко напомнила Саша.

— Да. Точно. Сказал. И что?

— Ничего. Я просто отвлекаю вас от ваших сегодняшних неприятностей делами давно минувших дней, потому что иначе, боюсь, мы разобьемся.

Богатов слегка расслабился и скинул скорость. Стрелка спидометра опустилась с отметки в сто пятьдесят километров в час на сто двадцать. Саша бы предпочла еще медленнее, но от нее это не зависело.

— Простите. Мой деловой компаньон действительно сильно меня разозлил. Я постараюсь вас больше не пугать. А ружье… Я пошел побродить по лесу. Просто так, без желания поохотиться. Я не взял с собой ни егеря, ни манную утку. Просто нужно было проветрить голову. И ружье захватил с собой просто так. Это у любого охотника машинальное действие, наверное. Я пришел в лес, к озеру. Там такая красота была, что я сел на берегу и загляделся. Ружье рядом положил. Сидел и смотрел. На лес, на природу. И сам не заметил, как задремал. Проснулся с такой дурной головой, знаете, как бывает, когда уснешь не вовремя. Разбудил меня егерь. Я спросонья с ним и пошел обратно. Разговорились мы по дороге. Я и не хватился, что ружье забыл. Вспомнил, когда мы уже половину дороги, считай, прошли. Вернулся, а ружья-то и нет. Увели ружье, пока я спал, получается.