Книга Одна смертельная тайна, страница 52 – Людмила Мартова

Марфа возвращение мужа встретила со страхом. Тот был нутряной, животный, поднимающийся откуда-то из глубин тела. Что скажет муж, узнав о том, что жена нагуляла ребенка от его же отца? Что сделает? Устроит вывод из дома? Разведется? Изобьет смертным боем или поднимет отца на вилы?

Ничего из вышеперечисленного Никита делать не стал. Рассказ Марфы, сопровождавшийся воем, выслушал спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его возмужавшем, ставшем даже красивым лице. К своим восемнадцати годам Никита наконец-то созрел. На свою красавицу-жену смотрел с искренним мужским интересом, а тому, что с ней случилось, посочувствовал, заявив, что в этом отчасти есть и его вина.

— Будем жить, как мужу и жене положено, – сказал он, как припечатал. – Попрекать тебя прошлым я не буду, но новых измен не потерплю. Это ты учти. Бить не стану. Не дело это. На мне – забота о достатке, на тебе дом. А отец… Бог ему судья. Он все и управит.

К концу того же 1845 года у Якуниных родился сын, названный в честь любимого Марфиного брата Артемом. Спустя пять лет на свет появилась дочка Ангелина, и в том же 1850 году скоропостижно скончался от удара Григорий Никифорович Якунин. После его смерти Арина Петровна в ультимативной форме потребовала забрать из ее дома Глафиру. Восьмилетняя девочка так и не стала ей родной. Ревнивая женщина не называла ее иначе чем приблудышем и, если при жизни мужа не решалась открыто высказывать свое недовольство и уж тем более не смела тронуть девочку даже пальцем, терпеть же дальше ее присутствие рядом не собиралась.

Марфа, робея, обратилась к мужу, и Никита согласился забрать дочь жены и своего отца. Так в маленьком домике на окраине деревни их стало пятеро. Никита, правда, целыми днями пропадал в поместье, домой приходил только ночевать. Он выполнял не только функции собственно приказчика или, как его еще называли, объездчика, с кнутом верхом на лошади объезжающего окрестные угодья, организуя полевые работы и наблюдая за их исполнением, но и конторщика, то есть человека, отвечающего за всю деловую переписку.

Помещик Румянцев составил для Никиты Якунина специальную инструкцию, в которой значился сорок один пункт. Никита имел обширные полномочия, в которые входил суд и даже расправа над крепостными, однако правом своим не злоупотреблял. Будучи человеком мягким, повинности распределял справедливо, всегда входил в положение, и крестьяне его любили.

То ли учеба пошла Якунину-младшему впрок, то ли ухватистым он был с рождения, но сельскохозяйственное производство в имении Румянцевых процветало. Количество проданного хлеба увеличилось на четверть. Только за рожь, овес и ячмень поместье выручало ежегодно до пяти тысяч рублей, а еще на продажу шли мука, поросята, индейки, ягоды, грибы и другие продукты. А в 1860 году Никита настоял на строительстве сыроварни.

Стоит ли говорить, что и семья его процветала. Доступ к продуктам у приказчика Якунина был открытый, да он еще и заработок получал. И если приказчик в городе мог рассчитывать на двадцать-тридцать рублей в месяц, то Никите за его старание и таланты платили пятьдесят.

Теперь в жизни Марфы ничего не напоминало о бедности, голоде и тесноте отчего дома. Каждый день, читая перед сном молитву, она горячо благодарила Бога за то, что послал ей такую судьбу. Жизни без Никиты, за которого когда-то она выходила замуж со слезами на глазах, Марфа не представляла. И о свекре и связанных с ним неприятных эпизодах прошлой жизни не вспоминала. Все это было как страшный сон, заставивший пробудиться в холодном поту и дрожать от ужаса, но изгнанный прочь первыми же лучами солнца.