Книга Одна смертельная тайна, страница 126 – Людмила Мартова

— Саша, мы сначала сами должны во всем разобраться, – сказал как отрезал Аржанов, пока они ждали полицию. – Во-первых, если преступник поймет, что мы связываем произошедшее с папкой, то опасность будет грозить и нам.

— А вы уверены, что она и так вам не грозит? – осведомилась Саша. – В конце концов, вы – единственный оставшийся в живых потомок Марфы Якуниной мужского рода. Все остальные мертвы.

Она истерически засмеялась. Смех, тонкий, жалобный, даже жалкий, отразился от потолка и растаял в воздухе.

— Я сумею за себя постоять, но вот обеспечивать сейчас дополнительную безопасность вам и Злате мне бы не хотелось. А во-вторых, нам все равно никто не поверит. Вся эта история с поиском старинного клада звучит как бред. Мы должны сами вычислить преступника и только потом сдать его в руки правосудия вместе с неопровержимыми доказательствами. Так что пока молчите, ради бога. Я вас очень прошу дать нам с Игорем хотя бы сутки.

Скрепя сердце Саша согласилась и вот теперь, когда они остались одни, терпеливо ждала развития ситуации, чувствуя, как силы постепенно оставляют ее.

— Что ж, надо признать, что преступник поставил нам как минимум шах, если не мат, – нарушил тишину Аржанов. – Все ниточки, ведущие к нему, которые можно было почерпнуть в документах, собранных Петром, оборваны.

— Попробуем снова, – решила поддержать мужа Злата. – Мы просто что-то упускаем. Глафира Румянцева родила двоих детей. Единственным потомком ее дочери Натальи был Петр Вершинин. Его убили два года назад, сразу после того, как он закончил собирать свое досье. Детей он не оставил. Правнуком ее брата Федора являешься ты, Саша. Но мы все прекрасно понимаем, что ты никого не убивал. От брата Глафиры Артема до недавнего времени оставался единственный потомок Олег Якунин, убитый несколько дней назад. У него остались дети?

— Да, сын и дочь, – отозвался Данилов. – Сын с матерью, первой женой Якунина, живет за границей. А дочь от второго брака, кажется в Питере.

— У Ангелины, третьей дочери Марфы, остались трое потомков. Это Иван Матицын, только что застреленный в двухстах метрах от нас. И Клавдия Петровна с ее дочкой, живущей в Новосибирске, – продолжила Злата.

— Надо бы про этих девочек побольше разузнать, – распорядился Аржанов. – И про Ольгу Якунину, и про дочь Клавдии Петровны. Игорь, иди звони.

Данилов кивнул и вышел из комнаты. Саша во все глаза смотрела, как беспрекословно выполняются все поручения Аржанова. Удивительный он человек, конечно.

— Похоже, что ниточка приведет нас к кому-то из этих милых девчушек, – заключил удивительный человек.

Саша покачала головой.

— Не факт.

В ее голосе он, разумеется, расслышал нотку, свидетельствующую не о сомнении, а совсем о другом.

— Ну-ка, – тут же приказал он, – поделитесь, какая умная мысль пришла к вам в голову. Я уже как-то понял, что вы настолько внимательны к деталям, что к вашим мыслям нужно прислушиваться. Даже к случайным.

Ох как же Александре Архиповой была приятна его похвала. В комнату вернулся Данилов, коротко кивнул, сообщая, что сделал нужный звонок и запросил информацию.

— Злата права, – призналась Саша, собравшись с духом. Ей было очень страшно ударить в грязь лицом. А вдруг эти люди поднимут ее на смех, сочтя то, что она говорит, полным вздором. – Мы просто что-то упускаем. Вернее, кого-то. Был еще один человек, который мог знать про спрятанное ожерелье. И этот человек жил здесь, в Глухой Квохте, так что его дети и внуки тоже могли остаться здесь же, спустя много лет решив заполучить клад.